«Руки Вверх» переодевали проституток в уборщиц


Мазохист Чумаков спился из-за стервы жены

Прогулка на катере: Александр Кальянов, Алексей Мускатин и Сергей Чумаков

Прогулка на катере: Александр Кальянов, Алексей Мускатин и Сергей Чумаков

- Увлечение Фимы Шифрина театром привело к тому, что у нас практически не стало гастролей, и в 1996 году мы с ним расстались, - продолжил свой рассказ Алексей. - Я начал искать другого артиста для сотрудничества, и директор Наташки Ветлицкой Андрюша Черников посоветовал мне взяться за старую знакомую по «Миражу» Ирку Салтыкову. Она тогда только начинала сольную карьеру. Надо отдать ей должное: это был отчаянный шаг. Все-таки ей было уже не 17 лет. Увы, ее характер со времен «Миража» нисколько не изменился. Когда доходило дело до выплаты моих процентов за концерты, она говорила: «Нет, из своего гонорара я тебе ничего платить не буду. Для себя ты должен накидывать сверху». Все попытки объяснить ей, что она пока не имеет такого статуса, чтобы можно было просить за нее больше, были безуспешны. На это у нее был хороший ответ: «Это я закладывала свою квартиру, это я находила деньги, и мне их отбивать, а ты как хочешь, так и зарабатывай». Некоторое время прокатавшись с ней бесплатно, я понял, что ей вообще никто не нужен, она сама себе хозяйка.

Параллельно мне предложил поработать концертным директором Александр Кальянов. Еще работая с Шифриным, я часто встречался с ним на концертах у «Властилины», где он ставил аппаратуру. А потом выяснилось, что мы были знакомы и раньше. В конце 70-х мне посчастливилось делать ряд концертов Владимиру Высоцкому. А Кальян Иванович как раз был на них звукооператором. В отличие от многих он очень порядочный человек, но и с ним работа не заладилась. Кальянов считал, что ему не нужен промоушен, и я чувствовал себя не до конца востребованным. Тут в очередной раз появился на горизонте Сергей Чумаков. Мы когда-то с ним работали, и Серега предложил возобновить сотрудничество. Правда, меня сильно смущало его пристрастие к спиртному. Вообще, пьянство в музыкальной среде – это норма. Тот же Кальянов - тоже большой любитель выпить. Но он не нажирается, а отдыхает. А у Чумакова выпивка всякий раз завершается неприятностями. Однако он клятвенно обещал, что больше не будет злоупотреблять, и мы стали «лепить» его новый имидж. Чумаков снова стал пользоваться спросом, на сцене держался очень уверенно. Однажды в Иваново из зала начали кричать, что он, мол, использует фонограмму. «Это не фонограмма, а голограмма моего выступления, - не растерялся Чумаков. - Сам я сейчас нахожусь в Твери». Его обаяние было настолько велико, что девчонки после концертов были готовы на все. Помню, одна из них высказала ему свое восхищение так: «Ты не поешь, ты е…шь». Увы, Чумаков не расстался с «зеленым змием». Апофеозом стала его предновогодняя поездка в Питер. Там он основательно набрался. Пристал к какой-то девчонке. Потащил ее к себе в номер. А она оказалась сестрой местного авторитета. В лифте к ним подсели два мальчика. Когда лифт остановился, мальчики с девочкой вышли, а Чумаков остался лежать с разбитым лицом. В итоге ему наложили несколько швов, и все выступления, намеченные на новогодние праздники, пришлось отменить. Пил Чумаков из-за жены. Он по складу характера подкаблучник. И женщин себе находит именно таких, которые из него веревки вьют. Это какой-то мазохизм. Ему нужно, чтобы кто-то его гноил и пилил. Стоило ему вернуться домой, его уже было не узнать. Пообщавшись с женой, он запивал и зависал где-нибудь на неделю. Шли постоянные срывы гастролей, телепередач… И его вообще перестали куда-либо приглашать.

Из Лены Зосимовой хотели сделать Бритни Спирс

Лена Зосимова: во всем шла на поводу у папы

Лена Зосимова: во всем шла на поводу у папы

Летом 1997 года я сделал Чумакову совместный гастрольный тур с Леной Зосимовой. После этого ее папа Борис Зосимов пригласил меня поработать с ней. Первый альбом Лены получился откровенно неудачным. Борис Гурьевич то ли сам не знал, что хочет, то ли плохо объяснял. А Лена шла на поводу у папы. В результате страна фактически стала ее ненавидеть.

Борис Гурьевич пытался исправить положение. Мы записали с Леной несколько песен Олега Молчанова, и на концертах Лену стали принимать очень хорошо. Люди вдруг с удивлением обнаруживали, что она классно танцует, великолепно держит себя с залом и при этом совершенно лишена пафоса. Но Борису Гурьевичу песни Молчанова не грели душу. «Второй Салтыковой мне не нужно», - говорил он. Он показывал нам кассеты Джанет Джексон и говорил: «Я хочу что-то такое, но немного другое». Лишь спустя несколько лет, когда появилась Бритни Спирс, он заявил: «Вот что я хотел!» В итоге ему надоело экспериментировать. И было принято единственно правильное решение: дать стране отдохнуть от Лены, а ей дать разобраться, что она сама хочет.

Евгений Кафельников платил $600 за билет на «Руки вверх»

Летом 1998 года я пришел к выводу, что народ уже наелся отдыхом за границей и должен наконец поехать на наши родные юга, в Сочи. Я созвонился с руководителями парка «Ривьера» Татьяной Ворониной и Сашей Чирковым и предложил снова делать у них концерты. Под эгидой радиостанции «Хит-FM» мы сделали в парке что-то типа дискотеки. Первыми там выступали «Блестящие». Но народ на них не пошел. Мы ухайдокали на гонорары и рекламу 25 тысяч долларов и ничего не заработали! И тут приехали «Руки вверх» с новым хитом «Крошка моя». За 2-3 дня были сметены все билеты. Потом приехала Натали. Ее песня «Ветер с моря дул» тоже звучала из каждого окна. Мы были уверены, что она выступит с триумфом. Но - вот парадокс! - на все ее концерты было продано всего по 362 билета. Еще больше мы просели после приезда группы «Тет-а-тет». А в начале августа снова пригласили «Руки» и сделали переаншлаги.

Один из концертов «Рук» проходил в гостинице «Рэдиссон-Лазурная». Публика там всегда богатая, билеты достаточно дорогие. Если в парке они стоили 100-150 рублей, то здесь - 600. А в этот день была свадьба у друзей теннисиста Евгения Кафельникова. Узнав о концерте «Рук», целая толпа рванула со свадьбы в «Лазурную». «Почем билеты?» - спросил у меня Кафельников. «По 600», - ответил я. Он достал пачку денег и начал отсчитывать по 600 долларов за каждого из двадцати гостей. Я объяснил, что речь идет о рублях. «Ну, дружок, как дешево вы себя цените!» - удивился Кафельников. Но я всегда считал, что слишком жадничать тоже не стоит. Помню, папаша одного молодого певца, видя, что его сынок хорошо катит, объявил, что теперь ему должны платить не за концерт, а за сутки работы. И оценил сутки в 10 тысяч долларов. Люди из Тольятти сказали: «Нет проблем!» Привезли 20 тысяч. И на двое суток забрали сынка. В первый день он выступил 24 раза. Во второй - 22. Его провезли по всем цехам АвтоВАЗа, по всем жэкам, по всем свинофермам в окрестностях Тольятти. Подкачивали кое-как нашатырем, и он в полукоматозном состоянии выходил на сцену. После этого папа сказал, что лучше получать поменьше, но за каждое выступление.

Расплачиваться с «Руками» мы должны были после 25 августа. А 17-го в стране случился кризис, дефолт! В надежде, что все вернется на круги своя, мы задержали выплату денег. А доллар лез все выше и выше. В итоге все, что мы заработали за лето, пришлось отдать «Рукам». Но зато продюсер «Рук» Андрей Маликов, увидев, как мы работаем, пригласил меня стать его концертным директором. И, начиная с сентября 1998 года, практически все концерты «Рук» стали проходить через меня. Это не всем понравилось. Доходило до курьезов. На концерте в Ярославле кто-то из зрителей потерял номерок, и по нему в гардеробе получили лисье манто. И местные организаторы потребовали у меня возмещения убытков. Причем злополучное манто, цена которого по самым завышенным меркам не превышала 500 долларов оценили более чем в 2000. Естественно, платить я не стал. И Маликову стали наговаривать, что я, мол, хочу увести у него группу.

Чтобы усилить надзор за мной, Маликов приставил к нам своего родственника, молодого парня, который приехал из Америки пропагандировать мормонское движение. Формально он должен был заниматься у нас продажей рекламной продукции. Но мы очень быстро вычислили и начали его со всех сторон подкалывать. Как-то в Новосибирске вызвали женщин легкого поведения, попросили их надеть на голое тело халаты уборщиц и в три часа ночи отправили к нему в номер. Мормон мылся в ванной. Одна из девчонок постучала, представилась горничной с нижнего этажа и начала ему втирать, что он кого-то залил. Когда он ее впустил, она с криками «О, какой парень!» скинула с себя халат и начала его грязно домогаться. Через две минуты постучала вторая «горничная» и принялась возмущаться, что вода от него течет уже двумя этажами ниже. Спрятав первую девчонку за штору, мормон ее впустил. «Да, действительно у вас сухо», - сказала вторая, после чего с криками «О, какой парень!» тоже сбросила халат и полезла к нему в штаны. Потом из-за шторы вышла первая и начала вопить: «Это мой чувак!» В конце концов они договорились заняться с ним любовью вместе и под предлогом, что им надо кого-то предупредить на своих этажах, ушли. После этого мы позвонили мормону и сказали: «Чувак! Только что у тебя были девочки. Мы сейчас поднимемся. Придется тебе оплатить за два вызова». Утром мормона всего трясло. Он всю ночь ждал прихода бандюков. «А у меня же деньги общественные», - причитал он. Мы начали нагнетать обстановку и рассказывать, как в каком-то городе вот так залезли в номер и все вытащили. «Ну и куда ты деньги-то спрятал? - спросил я. - Небось, в холодильник?» - «А ты откуда знаешь?» - с ужасом спросил он. «Дурак! Все в холодильник прячут», - объяснил я. После этого мормон на стук в дверь не отвечал, к телефонам не подходил, боялся новой провокации. Поняв, что мы раскусили его планы, Маликов через какое-то время его убрал.

На гастролях в Сочи

На гастролях в Сочи

Во время гастролей мы действительно очень много разговаривали с «Руками» о продюсерской работе. Но это носило не деловой, а житейский характер. Ребятам было интересно разобраться в закулисных механизмах шоу-бизнеса. Увы, старания недоброжелателей, которые внушали Маликову о моих видах на ребят, упали на благодатную почву. И к началу 1999 года я практически перестал делать концерты «Рукам». К счастью, к тому времени у меня уже появился собственный проект. «У Лешки Потехина есть брат Андрей, - как-то сказал мне Серега Жуков. - Он пишет классную музыку. Мы ему помогаем с аранжировками. Попробуй поработать с ним». - «Почему бы нет?!» – сказал я. Мы встретились с Андрюшей Потехиным. Его музыка, сочетавшая попсовость с рок-блюзовой гитарой, пришлась мне по душе. В итоге появилась группа «Револьверс-45».

Летом мы уже выпустили альбом и начали ездить на гастроли. Помню, в Пскове нас поселили в загородном пансионате. Ночью после концерта организаторы устроили нам баню. А пансионат был сделан в европейском стиле. Около каждого домика стояли велосипеды. Наш солист Димка Назаров, напарившись в бане, захотел освежиться, абсолютно голый сел на велосипед и поехал по тропе здоровья вокруг пансионата. Но он не учел, что многие отдыхающие встают очень рано. И пока сделал круг, добрая половина пансионата увидела все его достоинства…

Увы, «Револьверс-45» имели гораздо больший успех у музыкантов, чем у простой публики. Концертов было мало. Денег, соответственно, тоже. Из «Револьверс» ушел Дима Назаров. «Ты суперпевец, - внушали ему. - Что ты этим отстоем занимаешься?» На его место взяли нынешнего солиста Лешу Елистратова. А недавно Дима Назаров позвонил мне и предложил снова им заняться. Понял, что нужно иметь дело с профессионалами, а не с дилетантами. Надеюсь, хотя бы мои новые подопечные из группы «Диамант» сумеют избежать этих ошибок.

- Подожди! - заволновался я. - Ты же не дорассказал историю с «Револьверами». Как получилось, что после заключения контракта с фирмой «Центум» ты вдруг оказался не у дел?

- О, это отдельная история! - отмахнулся Мускатин. - Я расскажу ее как-нибудь в другой раз. Всему свое время…

Матобеспечение – Александр БОЙКОВ. Адрес для писем: 125057, Москва, ул. Острякова, д.6, «Экспресс газета», Михаилу ФИЛИМОНОВУ. Страница в Интернете: http://filimonka.boom.ru.

Вам может быть интересно: