В конце октября исполнилось 90 лет со дня рождения выдающегося гитариста Сергея Орехова. Поколение людей, родившихся в СССР, конечно, вспомнит конверт его пластинки «Сергей Орехов. Гитара семиструнная».
Мужчина на обложке, мягко говоря, был не модельной внешности. За 50, опухший, со следами возлияний. Музыканты шутили: «Он был похож на сантехника после смены». Фирма «Мелодия» довершила образ: из-за неудачной цветокоррекции губы на конверте пылали алым, а подбородок отливал синевой. Но стоило поставить пластинку - и все менялось. Этот альбом полюбился огромному количеству слушателей, а гитариста прозвали русским Пако де Лусиа.
Он родился 23 октября 1935‑го в московской рабочей семье и взялся за гитару лишь в старших классах. Учился сам, потом - у частных педагогов, но так и не получил профессионального образования. А потом был Ленинград: едва отслужив, Орехов заявился на престижный гитарный конкурс прямо в солдатской робе и кирзовых сапогах.
- Вот это самомнение, - усмехнулись маститые конкуренты.
Но стоило ему достать из самодельного чехла старую семиструнку - зал замер. Самоучка играючи взял первое место.
Триумф обернулся бедой: вскоре после победы Сергей простудился, и болезнь дала осложнение на суставы. До конца жизни его мучили боли в пальцах. Перед каждым выходом на сцену он часами разминал суставы - по 200 сгибаний‑разгибаний на палец!
- Во время гастролей Сережа сидел в комнате и хрустел пальцами, чтобы прийти в кондицию, - вспоминала певица Татьяна Филимонова.
Пропил даже чужую собаку
Сергей Орехов и цыганка Таня Филимонова стали неразлучным дуэтом - вместе покоряли сцены по всему Союзу и за границей. Именно с ее голосом и его гитарой связан незабываемый хит «Ой мэ мато», который гремел в новогодних эфирах. Юная Филимонова с завораживающими эротическими движениями грудью, а за спиной - виртуоз Орехов.
По слухам, за ней ухаживал сам Кобзон, а потом якобы невзлюбил и перекрыл доступ на советские экраны.
Не секрет, что Орехов пил без меры. Мог выйти нетрезвым на сцену, поражая публику сочетанием ужасного внешнего вида и филигранной игры. Его коллега, музыкант Алексей Перфильев, вспоминал, что складывалось впечатление, будто свои потрясающие обработки гитарист может создавать, только хорошо приложившись к стакану. Но злодейка с наклейкой творила свое черное дело. Однажды Орехов умудрился пропить чужую собачку. Песик приблудился к нему на улице, а гитарист, не теряя времени, загнал его подвернувшимся молодоженам и, пока никто не опомнился, ушел гулять в ресторан.
Оставшись без концертов, музыкант зарабатывал в подъезде возле музыкального магазина на Неглинной. Некий барыга Толя недорого покупал гитары у мастера Шибалова из деревни Шихово. После игры Орехова гитары стоимостью в 10 - 15 руб. уходили вдвое дороже. Толя кормил и поил Орехова - и имел солидный навар.
Все это жестко пресекла Филимонова. Несмотря на молодость, Татьяна правила цыганским коллективом железной рукой. Перво-наперво велела гитаристу зашиться и предупредила: если сорвешься, пеняй на себя.
Семейная драма
15 лет совместной работы - и горький разрыв.
- Все было бы иначе, если бы жена уделяла ему больше внимания, - считает Филимонова.
Брак Орехова с исполнительницей цыганских песен Надеждой Тишининовой начался как фиктивный: ей нужна была московская прописка. Мягкий Сергей не возражал. Выступали вместе, записали альбом - а потом…
- Получилось как в истории про зайчика, который подселился в чужую избушку и всех выгнал, - горько замечает Филимонова.
Правда, Орехов до конца жил в своей квартире, владелицей которой стала его жена. Но между ней и Татьяной Филимоновой вспыхнула непримиримая вражда.
- Всем несчастьям в своей жизни он обязан одному человеку, - писала Тишининова, не называя имен.
Надежда была старше Сергея на восемь лет. Пока он гастролировал, она сидела дома - и копила обиды.
- Я сама шикарная певица! - то и дело выговаривала она мужу, к которому пришла слава.
Филимонова вспоминает кошмары тех дней:
- Прихожу к ним домой: Сережа лежит в невменяемом состоянии, а она над ним стоит в сорочке и с утюгом.
Из зарубежных гастролей Орехов привозил Тишининовой подарки: то телевизор, то огромный и неудобный ковер. Сам же, как говорит бывшая начальница, вечно оказывался несобранным: ни продуктов в дорогу, ни подобающей одежды. С едой как-то выкручивались: коллектив Филимоновой брал все продукты с собой, и кормились с одного стола.
- Я отдавала Сергея мужикам-музыкантам, они кормили его всем, что брали с собой. В загранкомандировках сама готовила, - вспоминала Татьяна.
Орехов был мало приспособлен к быту.
- Помню, не было денег совсем. Я из ничего пекла блины, а Сереже на вилку наколола кусочек масла, чтобы он смазывал. Через какое-то время смотрю, он водит по блинам вилкой без масла. Кусочек давно растаял, а Сережа в своих грезах и ничего не замечал.
Последний аккорд
Однажды Орехову подарили драгоценную гитару мастера Аликанова - на палисандровой деке был вырезан его портрет. Но в пылу ссоры с женой Сергей разбил инструмент, ударив по спинке стула…
Сестра Люба отчаянно просила Филимонову:
- Таня, забери Сергея себе!
А Татьяна лишь разводила руками:
- Да куда мне его брать? У меня муж, родители…
Орехов ушел из жизни в 62 – по-настоящему музыкантской смертью. Репетировал «Польку» Соколовского, готовясь к выступлению, - и умер с гитарой в руках.
Детей не оставил. Род Ореховых прервался.
Теперь каждый год Татьяна Филимонова приходит на могилу Сергея - с выпечкой и конфетами, угощает всех, кто его помнит. Фанаты поставили гитаристу солидный памятник с гордой надписью «Великий музыкант». А Татьяна мечтает о другом:
- Сейчас моя задача - найти племянников Орехова и спросить у них разрешения установить памятник его сестре.
Человек контрастов
В юности Орехов учился на акробата в цирковом училище и, несмотря на невзрачную внешность, обладал ладной фигурой. А в душе был книголюбом: коллекционировал редкие букинистические издания и зачитывался детективами. Его литературные пристрастия становились поводом для шуток - говорили, что Достоевскому он предпочитал малоизвестного Еремея Парнова. Не обошлось и без эпиграммы: друг, поэт Глеб Горбовский, посвятил Сергею не самые ласковые строки: «У тебя голова как нетесаный камень, // И читаешь ты скучные детективы. // Но какие ты можешь своими руками // Добывать из гитарного чрева мотивы…»
Орехов не обиделся, но попросил поэта поменять текст.
- Среди моих книг нет ни одной скучной, - сказал он.
Источник фото: Viktor Chernov / Russian Look / Global Look Press,Евгения Коробкова,Личный архив