Любовь с японцем, трое детей и слухи об алкоголизме: зигзаги судьбы звезды «Интердевочки» Анастасии Немоляевой
Анастасия Немоляева родилась 30 июня 1969 года в семье, тесно связанной с советским кино: ее отец – оператор Николай Немоляев, дед – режиссер Владимир Немоляев, а тетя – актриса Светлана Немоляева. После успешных ролей в «Курьере» и «Интердевочке» Анастасия постепенно отошла от актерской карьеры и посвятила себя живописи и дизайну мебели. Рисовать артистка обожала с детства, однако взяться за кисть всерьез ее вынудила нужда. В 90-е она, как и ее супруг, столкнулась с серьезными проблемами – семье катастрофически не хватало денег.
«Веня очень талантливый, мне жалко, что так получилось. Такой человек — не может прогибаться. Вплоть до того, что если кто-то вмешивался в его спектакль и заставлял переделывать, он просто бросал работу и уходил. Мы жили тогда чудовищно. Я уже не работала в Театре на Малой Бронной — рассыпалась вся наша команда. А у нас росла Соня, вскоре родилась вторая дочка, Дуся», - признавалась творческая личность в одном из интервью.
Что же касается супруга артистки, то робость – это, наверное, единственный недостаток Вениамина Скальникова. Пара прожила душа в душу много лет, обзавелась тремя наследницами (Евдокия, София, Ефросинья) и никогда не ссорилась понапрасну. При этом в паспорте у возлюбленного Анастасии Немоляевой указаны другие имя и фамилия. Цутому Исидзима живет в нашей стране с детства, так что в какой-то момент ему пришлось остановиться на более удобном для слуха окружающих варианте. Голубки познакомились на съемках русско-японского фильма «Сны о России».
Скальников и Немоляева создали собственную мастерскую авторской мебели. Муж отошедшей от дел артистки стал отвечать за производство, а сама она по сей день занимается росписью. Это предприятие принесло чете известность среди ценителей предметов роскоши. Кроме того, дружные муж и жена добились главного - финансовой независимости.
Однако в марте 2022 года актриса опубликовала в социальных сетях эмоциональный пост: «Дайте мне контакты хорошего нарколога. Больше нет сил… Я не могу рисовать, творить. Боже, дай мне сил. Не пить больше не могу. Я художник, и я умираю». Это обращение стало публичным признанием творческого и эмоционального кризиса. Многие восприняли ее слова как свидетельство алкогольной зависимости. Однако сама актриса позже пояснила, что это был крик души, написанный в сердцах, а не буквальное признание.
Супруг Немоляевой подтвердил: «Никакого алкоголизма нет. Это была шутка, написанная в сердцах. Просто очень переживала». Он рассказал, что у них были трудности в бизнесе и эмоциональное напряжение, что и вылилось в нашумевший пост.
