Младший брат Иосифа Пригожина без вести пропал в зоне боевых действий
Два года назад в семье продюсера и мужа певицы Валерии Иосифа Пригожина случилось страшное горе. Его дочь от первого брака Даная Пригожина потеряла ушедшего на СВО мужа и отца ее сына Даниэля Евгения Ткаченко. А недавно стало известно еще об одной трагической потере среди пригожинских близких родственников.
- В прошлом году в зоне боевых действий без вести пропал младший брат Иосифа Вячеслав Пригожин, - сообщил «Экспресс газете» продюсер Андрей Загорский. - Разница в возрасте у них была три года. Слава еще в их родной Махачкале начал выступать как певец.
В 1988 году приехал в Москву и создал группу «Тверской бульвар». Первым исполнил хит «Крошка моя, хорошо гулять нам вместе», впоследствии вошедший в репертуар группы «На-на». Несколько лет успешно гастролировал. В 1993 году, когда группа распалась, эмигрировал в Израиль. Отслужил там в армии. Обзавелся женой и двумя детьми. Но жить без музыки не смог. В 2003 году вернулся в Россию и возобновил музыкальную деятельность уже как сольный артист.
Мое знакомство со Славой произошло в 2011 году. Помимо музыки, я занимался дизайном. И он через знакомых попросил меня сделать афиши для его концертов. У него тогда был проект «От Москвы до самых до окраин». «Все наши звезды первого эшелона гастролируют только по большим городам, - говорил Слава. - А люди, живущие в населенных пунктах поменьше, не имеют возможности вживую увидеть московских артистов».
Он хотел восполнить этот пробел и объехать с концертами всю страну - все райцентры и чуть ли не деревни и села. Я поддержал его в этом начинании и даже некоторое время ездил вместе с ним. Так мы и подружились.
Похороненный псевдоним
- Как рассказывал мне Слава, со старшим братом у него всегда были очень теплые отношения, - продолжает Андрей. - В 90-е Иосиф вытаскивал его из очень неприятных ситуаций. Подключал свои связи и по-братски решал какие-то его проблемы. Только это касалось исключительно семейных дел. Помогать Славе в музыкальной карьере он принципиально отказывался. Считал, что брат всего должен добиваться сам.
Как-то при мне Слава на громкой связи разговаривал с ним по телефону. «Хочешь петь - пой, но не пользуйся моей фамилией! - требовал Иосиф. - Это я сделал ее известной. А ты возьми себе псевдоним!»
Мы со Славой долго думали и решили, что он будет выступать под псевдонимом СавАн. Это слово ничего не означало. Просто хотелось, чтобы псевдоним был необычный, запоминающийся и хорошо ложащийся на слух. А главное - чтобы такого не было ни у кого на нашей эстраде - даже у артистов пятого эшелона.
Правда, в написанном виде многие воспринимали его как САван. «Покрывало для покойника», - прикалывался Слава. Чтобы не распугать публику ассоциациями с похоронами, нам даже приходилось ставить на афишах правильное ударение. А на его песню «Ты прости» мы сняли любительский клип на Заельцовском кладбище в Новосибирске - на месте первого захоронения певицы Татьяны Снежиной, известной по хиту «Позови меня с собой». Там тоже присутствовала похоронная тема. Сейчас кто-то может усмотреть в этом зловещее пророчество и сказать, что он сам накликал на себя смерть. А тогда нам и в голову ничего подобного не приходило.
Кредитная яма
- Музыкой деятельность Славы не ограничивалась, - говорит Загорский. - От последней жены Ани у него было двое маленьких сыновей - Даня и Матвей. Доходов от концертов на содержание семьи ему не хватало. И параллельно Слава пытался заниматься бизнесом.
Одно время держал небольшой таксопарк. У него работали на всю Москву не больше десяти водителей, которые отстегивали ему проценты с заказов. Я чем мог помогал Славе с этим проектом. Разрабатывал ему логотип и мобильное приложение для поиска клиентов. Порой сидел ночами и сам ловил для него заказы. К сожалению, конкурировать с «Яндекс.Такси», «Ситимобил» и другими крупными агрегаторами такому маленькому таксопарку было не под силу. И где-то через год он благополучно закрылся.
После этого Слава брал в аренду кафе на территории фудкорта «Подсолнухи», который принадлежал певцу и бизнесмену Андрею Ковалеву. Потом с какими-то очередными бабами открывал шаурмичную в Краснодаре и еще какое-то заведение в Сочи. Правда, нигде долго не задерживался. Работал несколько месяцев и опять отправлялся на гастроли.
Несмотря на все старания, денег у него все равно практически никогда не было. Он был вынужден постоянно брать кредиты в банках и даже пару-тройку раз, когда складывались совсем уж безвыходные ситуации, занимал какие-то суммы у Ковалева, который обычно никому не давал взаймы.
К прошлому году у Славы накопилось долгов больше миллиона рублей. И чтобы с ними рассчитаться, в конце июня он подписал контракт на участие в СВО. По его словам, за год службы ему обещали порядка пяти лямов - по 200 с чем-то тысяч ежемесячно плюс 2,5 ляма единовременно в качестве подъемных. Вроде бы предполагалось, что он будет служить водителем на КамАЗе и перевозить грузы. Но за рулем КамАЗа Слава реально просидел только полдня. А потом оказался в танке штурмовой бригады.
Последний раз от него поступали звонки в конце июля - через месяц после подписания контракта. С тех пор на связь он больше не выходил. Сколько я ему ни звонил, неизменно слышал сообщение: «Абонент вне зоны доступа». А в октябре я узнал от наших общих знакомых, что его штурмовая бригада попала в засаду, и Славу в числе других приказом командования признали пропавшим без вести.
Его тело никто не находил и не хоронил. Как я понял, для этого родственники должны поехать на опознание или сдать образцы ДНК на экспертизу. А кому этим заниматься? Мама Славы и Иосифа уже очень старенькая. Папа умер еще в начале 90-х. Со всеми женами Слава развелся. Да, у него есть взрослые дочь и сын от первого брака. Но они живут в Израиле, и им ничего не надо. А его сыновья от брака с Аней еще несовершеннолетние и не могут действовать самостоятельно.
Я созванивался с дочерью Иосифа Данаей. Спрашивал у нее, собирается ли их семья что-то предпринимать. «У меня муж тоже пропал, но я верю, что он жив и вернется ко мне, - ответила она. - И дядя Слава, которого я очень люблю, непременно найдется живым». Конечно, мне бы хотелось, чтобы так и было. Но я понимаю, что шансов на это никаких.
