Пенсионерке Дорониной театр приплачивает по 600 тысяч рублей в месяц

Татьяна Доронина

МХАТ им. Горького возглавил Сергей Безруков. Убедительный артист - после «Бригады» везде появились банды подростков, подражающих Саше Белому. А ныне он вдобавок еще и худрук дотационного Губернского театра.

До Безрукова театром руководил одиозный Владимир Кехман. Этот господин прежде слыл банановым королем, и однажды в его корабле, груженном тоннами желтых загогулин, нашли 120 кило кокаина. Став же хозяином МХАТа, Кехман, по мнению следователей, прикарманил миллиарды рублей.

Кехман же, что стоит отметить, ранее выжил из этого кресла весьма успешного в коммерческом смысле руководителя Эдуарда Боякова. Формальная причина - Эдуард сместил из театра Татьяну Доронину.

«Экспресс газета» встретилась с одним из старейших актеров МХАТа Андреем Голиковым, который помнит еще эпохальное расчленение легендарного театра Олегом Ефремовым.

- Как оцениваете сенсационное назначение Сергея Безрукова? Не боитесь, что первым делом избавится от таких ветеранов, как вы?

- Не думаю. Я когда-то учился в Школе-студии МХАТ вместе с отцом Сергея, Виталием Безруковым, он на три курса старше. Сергей, надеюсь, традиции великого театра сохранит. Пока не могу представить, что у него два театра будет - наш и Губернский, а еще фестиваль. Но раз дал согласие, значит, будет успевать. Поедет, думаю к Татьяне Дорониной, отдать долг признания.

- Да ладно?!

- Татьяна Васильевна сейчас где‑то в элитном санатории живет - зарплата‑то у нее, как у президента театра, на минуточку, 600 тысяч рублей! На что еще тратить - непонятно. Вот такой она человек: 60 лет невероятной карьеры за плечами - живи да радуйся, наслаждайся заслуженным отдыхом, не порти людям жизнь…

Да, актриса она шикарная, но, будем честны, раскрывалась только в руках великих режиссеров: Товстоногова, Гончарова... А вот как режиссер сама - увы, никудышная. Был случай: взяла какого‑то молодого постановщика, довела спектакль почти до премьеры - и вдруг «не устраивает». Время проходит, она сама доделывает пару мизансцен - и вуаля: спектакль выходит уже под ее именем! Просто чудеса…

- Но в 1987 году произошел раздел МХАТа, и вы пошли за Дорониной.

- Это была настоящая драма. Худрук Олег Ефремов вдруг решил разделить МХАТ. Устал от огромного театра и мечтал о компактной труппе - не больше 50 человек. Хотел ставить любимого Чехова и колесить по миру. На партсобрании почти все были против. Поддержали его лишь Ирина Мирошниченко, Андрей Мягков и Игорь Васильев. А куда девать остальных? «Мне все равно, - бросил Ефремов, - пусть хоть на завод «Каучук» идут».

Я тогда работал с актерами как режиссер и прекрасно понимал, каково это - сказать людям, отдавшим театру по 50 лет: «На выход, до свидания». У Олега Николаевича были связи, и решение продавили сверху.

И вот мы сидим в кабинете, составляем списки: кто остается, кто уходит. Решаем судьбы. Звездные актеры, понятное дело, оставались, хотя, например, Петр Чернов, мастер старой школы, попал под удар. Ефремов хотел его уволить. Но Чернов позвонил Михаилу Шолохову, ведь он играл в фильмах по «Поднятой целине» и «Тихому Дону», - и его оставили, но Шолохову пришлось дойти до ЦК.

Ефремов предлагал и мне остаться, но с условием: я должен был проголосовать за разделение. Я этого не сделал и вот уже 40 лет расплачиваюсь за это. Но совесть дороже.

- Вы сами из актерской семьи?

- Нет. Но я окончил Школу‑студию МХАТ. Моими однокурсниками были Екатерина Градова, Нина Корниенко и Татьяна Васильева. Последние 20 лет, кстати, я преподавал в Институте современного искусства. Среди моих учеников - Ольга Кабо, Гоша Куценко, Анна Михалкова и Андрей Мерзликин.

Игра престолов

- А как Доронина встала у руля второго МХАТа?

- Такая грязь… Ведь актриса она хорошая. А вот человек… Встал вопрос, что делать людям, кто остался во МХАТ не у дел. И Доронина начала борьбу за власть. Просили актеров, чтобы они выступили на собрании с ее поддержкой. И чтоб она стала председателем правления труппы. Где‑то 55 лет ей было - шикарный возраст, сил много, опыта, энергии. Но все должно было решать правление.

- Как она обходила эти правила?

- В новой труппе не было героини и героя. Вот и взяли Женю Добровольскую и еще несколько человек. Взяли и ушли в отпуск. Возвращаются, а там уже свои актеры у Татьяны Васильевны: Аристарх Ливанов, Катаев, еще несколько. Вот так она в обход правления своих людей внесла, посадила их на крючок - они ей были теперь всем обязаны и, разумеется, за нее проголосовали. И далее она стала набирать свою труппу, тех, кто ее политику и поддерживал.

- Советские власти ей помогали?

- Доронина с секретарем ЦК Егором Лигачевым договорилась о встрече. Пресс‑секретарь написал письмо, и Доронина с ним к директору Анурову пошла, и, как мне рассказывали, тот не глядя подписал. А читать надо было! Там прописали усиление административной линии театра и условие, что Доронина быстро сможет кого угодно снять. И после личной встречи с Лигачевым Доронина требовала, чтобы всех неугодных из руководства нового МХАТа, которому присвоили имя Горького, убрали. Их убрали, и ее «на царствование» посадили. Получается, директор Татьяна Доронина написала указ о назначении Татьяны Дорониной художественным руководителем. Сюр!

Ее правой рукой стал актер Валентин Клементьев. Но спустя годы, когда Татьяну Васильевну отправили на пенсию и назначили худруком Боякова, он и к нему перешел. Понять Клементьева можно: Дорониной за 90 лет, какие тут перспективы у него и жены? Звания они получили, жилье есть, а что еще надо? С Дорониной и при нем становилось сложно сладить - до полуночи людей на репетициях держала. У всех семьи, это у нее уже не было ни семьи, ни детей, никого. Татьяна Васильевна, кстати, брала актеров с периферии, чтобы ей должны были. Квартиры, звания им давали.

- Как это повлияло на судьбу других членов труппы?

- Сложный человек Доронина, всю жизнь мне испортила! Когда МХАТ разделился, мне поручили восстановить один спектакль на новой сцене, и тут она меня увольняет. При Ефремове это началось: каждый год продлевали с каждым контракт. Комиссия собиралась, и от ненужных людей избавлялись. В прежнем театре Доронина выступала против такого унижения артистов, а тут уже она во главе театра встала и начала поддерживать новую линию. В общем, и меня в том числе уволили. Но были нарушения, и я смог восстановится. И стал числиться, а работы не давали, ролей не было. За 50 лет служения МХАТу даже заслуженного артиста не заслужил. Играл Деда Мороза, когда лица не видно.

- Что происходило дальше, когда менялись руководители театра?

- Я надеялся, что когда Бояков пришел, будет порядок, работа. Попросил у Клементьева с Бояковым встретиться - но так и не вышло. В конце концов меня в отдел кадров вызвали и предложили: или заявление об уходе пиши, или на контакт переходи. Какой выбор у меня? Мол, вы зарплату получаете и ничего не делаете. А какие ко мне вопросы? Это администрация должна загрузить меня работой, раз взяли. В итоге перешел на полставки и получаю 25 тысяч рублей.

Потом Кехман на смену Боякову пришел. Тогда стали нас, актеров, кто по несколько десятилетий в труппе, загружать танцами, вокалом, сценической речью. Но в наши должностные обязанности это не входит. А все велось к тому: не пришел на занятие - уволен. «Вы уволите меня - я восстановлюсь, лучше давайте работу», - говорил я. За три года работы Кехмана так и не смог с ним встретиться.