Как скромный сын Леждей пережил ее почти на четверть века
Дебютировала Леждей в кино в 1954 году в фильме «Море студеное», еще учась в Щуке. На съемках познакомилась с Геннадием Юдиным - он был старше на 10 лет, сыграл ее возлюбленного на экране, а затем сделал предложение в жизни, но брак оказался коротким. Говорили, что его разрушила фанатичная любовь Юдина к маме, которая ловко манипулировала сыном.
Второй муж Леждей - знаменитый кинорежиссер Владимир Наумов: они поженились после съемок фильма «Павел Корчагин», родился сын Алексей. Брак распался. По одной из версий, из‑за романа Леждей с актером Вячеславом Шалевичем на съемках «Хоккеистов».
После Наумова, который в итоге женился на Наталье Белохвостиковой, у Эллы были отношения с театральным художником Борисом Мессерером, прервавшиеся из‑за его увлечения поэтессой Беллой Ахмадулиной.
А самый долгий и счастливый ее брак - с актером Всеволодом Сафоновым: она поставила условие - бросить пить, и он завязал. Пара прожила вместе 20 лет. После смерти Сафонова от рака Леждей замкнулась, жила уединенно на небольшую пенсию. Сериал «ЗнаТоКи» к тому времени закрыли, а новых ролей почти не предлагали.
Скончалась Леждей 12 июня 2001 года в 68 лет от острой сердечной недостаточности на фоне тяжелого онкологического заболевания. Похоронили ее на Хованском кладбище в Москве - рядом с матерью и мужем Всеволодом Сафоновым.
Вечное «спасибо»
А на днях пришла грустная новость: ушел из жизни Алексей Наумов - единственный сын Эльзы Леждей. Ему было 65 лет.
Многие, наверное, помнят его еще ребенком. В детстве Алеша сыграл Петьку Щеглова, мальчика с печатной машинкой, в фильме отца, Владимира Наумова, «Бег». А потом он появился в сериале «Следствие ведут ЗнаТоКи» (дело № 6, «Шантаж»): там исполнил роль Сережи - племянника Зинаиды Кибрит, героини своей знаменитой мамы.
Но актером в итоге не стал. Наумов-младший окончил факультет истории и теории искусства Ленинградской академии художеств. По профессии он был искусствоведом и книжным дизайнером, изучал иконографию поэтов Серебряного века.
В последние годы всерьез увлекся творчеством Осипа Мандельштама. Участвовал в подготовке каталога выставки к 125‑летию поэта (она прошла в Литературном музее в 2016‑м), написал несколько статей о нем и даже подготовил описание библиотеки Мандельштама.
К сожалению, Алексей Владимирович долго и тяжело болел - у него были серьезные проблемы с легкими. В последние годы он почти не выходил из дома.
Филолог Ольга Барташевич‑Жагель познакомилась с ним на мандельштамовских семинарах и запомнила его как человека редкого благородства и скромности. Она рассказывала, что, несмотря на глубокие знания - Алексей наизусть помнил множество текстов, отлично ориентировался в архивах и библиографии, - он совсем не стремился к публичности: не мелькал на светских мероприятиях и не давал интервью.
Ольга отмечала, что Алексей всегда умел тактично выразить несогласие: четко формулировал свою позицию, но без резкости, с уважением к собеседнику. А если его о чем‑то спрашивали, отвечал очень подробно - расписывал все по пунктам, указывал страницы и источники.
Чаще всего коллеги общались с ним онлайн: Барташевич‑Жагель вспоминала его на экране - с кислородной трубкой, на фоне книжного шкафа. Но стоило Алексею заговорить, как все вокруг будто становилось яснее: его мысль была глубокой и живой. И еще одна трогательная деталь: в конце каждой реплики он неизменно говорил «спасибо».
