Голос из «Черного пруда»: трагическая судьба джазмена, спевшего за Атоса

Назаров задал джазу новый темп

Как случайная запись тромбониста Вячеслава Назарова стала легендой кино, а его жизнь оборвалась на американском хайвее.

В Штаты поехал за лучшей долей и тромбонист Вячеслав Назаров, спевший за Вениамина Смехова в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера» «Балладу Атоса» («Есть в графском парке черный пруд,/ Там лилии цветут...»).

Уфимец Назаров работал с разными коллективами - от ансамбля «Каданс» Германа Лукьянова до эстрадно-джазового оркестра «Мелодия» Георгия Гараняна. В 1990 году эмигрировал в США, где стал исполнять исключительно джаз. Он любил быструю езду, везде хотел успеть, а концертов было много. 2 января 1996-го, возвращаясь домой из штата Коннектикут после праздничных выступлений, разбился на своем авто в аварии. Вячеславу было 43.

К слову, «баллада Атоса» едва ли не единственный его песенный опыт. В принципе, Смехов должен был петь сам, но на записи перебрал с коньяком. Рассказывал:

- После первой пробы автор музыки и мой друг Максим Дунаевский сказал: «Ну, неплохо, раза три всего сфальшивил, прими коньяку и - смелее!» Коньяк у меня, конечно, не впервые, но в сочетании с новой закуской - «черный пруд… там лилии цветут…» - напиток вышел боком. Я спел так смело и громко, что слушать этот «дубль» было невозможно. Еще выпил, еще спел, еще больше содрогнулся от фальши в записи. Мой голос, как лошадь, испугался пьяного «наездника» и «выбросил» меня из седла. Кое-как записали куплет Атоса в общей песне мушкетеров («На волоске судьба твоя, враги полны отваги…»), а главную песню решили отложить. Ночью спал я крепко. Верил композитору, что обязательно перепишем песню. Обманул меня мой приятель, хотя больше всех виноват я сам. Так и осталась в фильме «черновая запись», сделанная голосом одного музыканта… Он умер, но голос его продолжает украшать фильм.

Смехов в роли Атоса: благородство и глубина 

Дунаевский обратился за помощью к Назарову, работавшему в оркестре Олега Лундстрема. Его тембр голоса и исполнение показалось композитору и режиссеру Юнгвальду-Хилькевичу идеальным.

- Когда Слава спел, все рты открыли и зааплодировали: «Как это здорово! Вот это то, что нам нужно!», - вспоминал Максим.