Бойфренд дочери Градского встал на ее сторону в битве против вдовы
Александра Борисовича не стало в ноябре 2021‑го, и тут началось... Старшие дети Градского от третьего брака с экономистом Ольгой Фартышевой, Даниил и Мария, вступили в противостояние с его вдовой.
Градус драмы дорос до того, что Даниил вдруг засомневался, а действительно ли его отец приходится родным младшему сыну Марины. Вдова, понятное дело, в шоке, но сдаваться явно не собирается. В интервью Денису Пархоменко в шоу «Как есть» Коташенко заявила:
- Они дошли до такой низости, как война… Я пыталась наладить с ними отношения, но это ни к чему не привело.
Тут еще и пресса подкинули дров в огонь: пошли слухи, будто бы придется эксгумировать тело Александра Борисовича ради генетической экспертизы. Но Даниил быстро все опроверг.
- Эксгумация тела отца? Зачем нам это нужно? Все же живы: две мамы, дети. Мы можем провести экспертизу между собой, нас четверо - этого достаточно… Можно через ДНК доказать, что брат - не брат… Мы с сестрой Машей делали при жизни отца ДНК‑тест. Была у него история с дочкой, про которую он думал, что она ему дочь, а она оказалась не дочь. И мы сказали: «Пап, давай мы тоже сделаем, чтобы ты был полностью уверен во всех». Это не его инициатива была, мы ведь очень на него похожи. Мы сами это инициировали, сделали ДНК, так что насчет себя и сестры я уверен, - обозначил свою позицию старший наследник мэтра.
Мальчики в игре
По словам Коташенко, старшие брат с сестрой норовят обделить младших, ее сыновей. Марина считает, что Даниил и Мария видят в ней злую мачеху.
- Я думаю, что они считают, что я заняла роль и место их матери. Хотя мы с Градским познакомились уже после его развода с Фартышевой. Саша позволил себе жить своей жизнью и позволил себе родить еще детей. И теперь с ними нужно делиться папиным ресурсом. Я думаю, что в этом причина, - пожимает плечами Марина.
Дом, который народный артист строил для Саши и Вани, поделили на всех его наследников. Коташенко бьется за права сыновей и держит их в курсе «войны» за наследство. Правда, новости детям подает аккуратно: Ваня еще малыш, а Саша уже соображает, что к чему.
При этом вдова, по ее признанию, ни слова дурного не говорит детям про старших - чтоб не посеять в душах обиду. А ребята тем временем живут как обычные школьники: учатся, не светятся в соцсетях, гоняют в футбол (Градский, кстати, привил им любовь к игре - болел за «Спартак»), музицируют и рубятся в шахматы.
Иван, восьмилетний вундеркинд, уже зажигает за роялем и мечтает стать композитором. «К счастью, папины гены у него проснулись», - не без гордости замечает Марина. Саша же больше по спортивной части. Воспитывает мальчишек еще и дедушка - папа Коташенко: учит «мужскому взгляду на мир».
О потере Градского вдова говорит без прикрас:
- Я думаю, что время не лечит. Какое‑то облегчение есть, как‑то привыкаешь. Моя основная работа - дети, настоящая череда детских бытовых дел: готовка, уроки, школа. В общем, обычный женский быт. Это не считая того, что параллельно занимаюсь судами.
«Была ли там любовь?»
Следом в соцсетях выступил кинорежиссер Алексей Герман‑младший. Он сразу зашел с козырей: признался, что когда‑то крутил роман с дочерью Градского, и твердо встал на сторону Маши и ее брата Даниила.
- Очень много лет назад я довольно много общался с Градским, бывал в его огромном доме, мы с ним выпивали, спорили, он рассказывал о своей разной и сложной жизни, вспоминал концерты, поездки, коллег, бандитов, начальство, - написал Герман-младший. - Я бы хотел сейчас пересказать его истории о советских звездах, но не буду, не стоит. Но это было страшно смешно, конечно. Он матерился, когда шутил, но он и ругался как‑то невероятно симпатично. Это было хорошее время, мне нравился Градский, мне жаль, что он ушел. С его дочерью Машей у нас был роман, даже наши родители познакомились, но потом как‑то все распалось, мы расстались.
О старших детях музыканта режиссер высказался с теплотой:
- Я знаю и его сына Даню, я помню детей Градского добрыми и отзывчивыми ребятами, наверное, даже слишком добрыми. Поэтому когда в ходе сложных, мучительных, болезненных перипетий с наследством их выставляют каким‑то злом, то, на мой взгляд, это вранье или некоторое преувеличение.
Про Марину Коташенко Алексей написал коротко и емко:
- Видел я и вдову. Не могу сказать, что она мне нравилась, была отстраненной, холодной, закрытой - то ли испуганной, то ли надменной. Была ли там любовь? Не знаю. Не уверен. Их отношения с Градским оставляли какое‑то тяжелое впечатление. Но не настаиваю на своей правоте. Просто мне показалось так.
А завершил Герман‑младший на жесткой ноте:
- Короче, кто еще не понял, этот текст я написал, так как мне надоело читать, какие плохие Даня и Маша Градские. И надоело читать слезливые интервью вдовы. Я им не очень верю, если честно. Я полагаю, что ребята правильно судятся, правильно защищают наследие семьи и правильно задают вопросы. Молодцы.
