Озабоченный псих прервал спектакль Лизы Боярской
В прошлом году, например, все посетители ходили по Мелихову по деревянным мосткам, потому что здесь делали канализацию и приняли «мужественное решение» усадьбу не закрывать. В этом году канализацию сделали, но работы продолжаются: вовсю трудятся над созданием ресторана.
В честь открытия фестиваля из Петербурга приехал маститый Лев Додин с труппой своего Театра Европы. Педагог и режиссер не жалует опен-эйры, но для усадьбы Мелихово делает исключение. В прошлом году сюда привозили «Чайку» с Лизой Боярской в роли Аркадиной. Постановка получилась великолепной, а исполнительница роли Нины Заречной блистала топлес.
На сей раз успех решили закрепить «Дядей Ваней». Мы отъехавших не жалуем, но правду скрывать не будем. Когда-то в роли Елены Андреевны в додинском спектакле блистала Ксения Раппопорт и, как говорили знающие, очень оживляла действо. Но потом артистка бросила нас и уехала в Италию, так что роль досталась Лизе Боярской.
Если ни с чем не сравнивать, то все отлично. Над сценой парят четыре копны сена, напоминающие могильные холмики. На сцене - додинские мэтры. Но никаких сопереживательных эмоций они не вызывают. Проблема то ли в отсутствии Раппопорт, то ли в отсутствующих обнаженных грудях.
А может, сказалось то, что все мужские герои лет на 20 старше заявленных у Чехова. Возьмем, например, дядю Ваню. По пьесе герою 47 лет, а его играет 63-летний Сергей Курышев. Столько же Игорю Черневичу, исполняющему роль земского врача Астрова. Хотя последний по нынешним временам вообще юноша, он на десять лет моложе дяди Вани.
Мужу Елены Андреевны в пьесе 60, а его играет 72-летний Игорь Иванов.
Обсуждать 40-летнюю Боярскую, играющую 27-летнюю девушку, не будем. Выглядит хорошо, платья меняет активно. Смотреть приятно, о ее возрасте не очень задумываешься. Проблема скорее в том, что престарелый муж героини Лизы смотрится ровесником остальных сценических дедов. Поэтому совершенно непонятны девичьи страсти дам, перебегающих от одного малоприятного старичка к другому. Да и дедушки, откровенно говоря, не вызывают ровным счетом никаких эмоций, кроме раздражения.
В общем-то, это прочуяли местные сумасшедшие. На опен-эйре произошел казус. Во второй половине первого действия главные герои-мужчины разыгрывали ночную попойку с элементами пьяного юмора в духе «Иронии судьбы…». В какой-то момент в зале раздался дикий вопль, который поначалу приняли за часть постановки. «Пьянствующие» с интересом посмотрели в зал. Оттуда неуверенной походкой вышел молодой человек в сопровождении мамы. У смутьяна был чем‑то озабоченный вид. Вместо того чтобы уйти, он проник на сцену, схватил плетеное кресло и со всей дури шарахнул им по полу.
- Когда же уже вам конец придет?! Когда же конец?! - жалобно проорал зритель, после чего был уведен родительницей прочь.
-… А профессор по-прежнему сидит в своем кабинете и пишет, наморщивши чело, - заключили «пьянствующие».
В перерыве выходку долго обсуждали зрители и сочли, что у сумасшедшего были задатки тонко чувствующего критика.
Чехов, таксы и одна измена
В 1892 году Антон Чехов купил усадьбу Мелихово почти не глядя. Заплатил по нынешним меркам около 22 млн руб. И получил дом, кишащий клопами и тараканами. Но, несмотря на это, всегда собирал толпы гостей. В усадьбу и сегодня приезжает много людей, в том числе любители такс - здесь проходит фестиваль этой породы.
В Мелихове стоит памятник любимым таксам Чехова - Брому Исаевичу и Хине Марковне. Есть поверье: если потереть Брому носик, будет повышение на работе, а если Хине хвостик - можно удачно выйти замуж. Правда, судачат, что Хина Марковна была несчастна - Бром Исаевич влюбился в дворняжку по кличке Мерилиз, а Хина приходила к Чехову в кабинет, вздыхала и словно жаловалась ему по-собачьи. В этом году в Мелихове даже поставили спектакль «Собаки Чехова».
*включен Минюстом РФ в список физлиц-иноагентов