«Очень занят собой всю свою жизнь»: какие на самом деле отношения между братьями Никитой Михалковым и Андреем Кончаловским
У Никиты Сергеевича и Андрея Сергеевича разные фамилии. Между тем они родные братья. Просто старших из них, Андрей, еще на заре карьеры вышел из тени знаменитого отца, автора советского гимна Сергея Михалкова, и взял звучную девичью фамилию матери, Натальи Кончаловской.
Со стороны режиссера это была дань уважения великим предкам. Ведь дедом братьев по материнской линии был выдающийся русский живописец Петр Кончаловский, а прадедом — легендарный Василий Суриков. Взяв фамилию матери, Андрей Сергеевич подчеркнул свою неразрывную связь с миром высокого искусства, оставив Никите Сергеевичу право гордо нести фамилию отца.
Разница в восемь лет в семье Михалковых всегда была чем-то большим, чем просто цифра в документах. В детстве и юности этот разрыв давал Андрею Кончаловскому статус непререкаемого авторитета, а Никите Михалкову — роль вечного «младшего», проходящего суровую школу жизни под присмотром старшего брата.
«В юности он играл роль верного оруженосца. За мной вечно по пятам ходил преданный младший брат, хороший мальчик. Старший брат — это позиция силы. В это время мои отношения с Никитой шли строго по вертикали, он смотрел на меня снизу вверх, я — сверху вниз с безобразным снисхождением», — заявил однажды Кончаловский про Михалкова.
Их отношения в тот период были классической иллюстрацией «братской иерархии». Пока у Андрея собирались шумные студенческие компании и блистали красавицы-актрисы, 15-летний Никита исполнял роль курьера — его то и дело отправляли за сигаретами или настойчиво «просили» погулять лишние пару часов.
О сложности и полярности их характеров метко высказался коллега по цеху Владимир Конкин:
«Они братья, я думаю, больше, чем по паспорту, но диаметрально противоположны. Андрон очень занят собой всю свою жизнь. Лучше, красивее, достойнее, мужественнее него никто не может быть. В кармане рубль – это тысяча рублей».
Творческое крещение Никиты тоже прошло «под диктовку» брата. В 1961 году на съемках курсовой работы Кончаловского «Мальчик и голубь» 15-летнему Михалкову была поручена самая грязная работа — ловля птиц. Итогом стали сотни пернатых и, по признанию самого Никиты Сергеевича, костюм, полностью испачканный пометом. Финальным аккордом этого «унижения» стал поход в ресторан, куда старший брат повез едва отмывшегося юношу в качестве поощрения.
Но самым опасным «уроком» Кончаловского едва не стал срыв съемок легендарного фильма «Я шагаю по Москве». Именно Андрей подговорил неопытного брата-студента пойти к Георгию Данелии и потребовать тройного увеличения гонорара. Данелия, не терпящий ультиматумов, едва не выставил будущую звезду с площадки.
Несмотря на все коварные подколы и жесткое наставничество, время расставило все по местам. Кончаловский снимал брата в своих знаковых лентах — «Дворянское гнездо» и «Сибириада», а Никита, будучи исключенным из «Щуки», пошел по стопам Андрея в ту же режиссерскую мастерскую. Сегодня их уже не пытаются противопоставлять — они превратились в единый, незыблемый клан, где кровное родство неразрывно связано с масштабом таланта.
«Если бы мы с Никитой не были братьями, никто не стал бы нас сравнивать. Но сравнение идет постоянно. Мы были с братом на разных полюсах философского восприятия мира, человека, личности, религии, государственности — всего. И многое изменилось. Мы уже немолодые люди. Каждый из нас уже перевалил вершину своей жизненной траектории», — так считает Кончаловский.
