Гробу Зои Богуславской едва хватило места в могиле мужа

Зоя Борисовна рассказывала, что всю жизнь старалась питаться правильными продуктами. В детстве она была слаба здоровьем, но лет в 30 начала заниматься йогой, а после того как у нее обнаружили язву желудка, была вынуждена перейти на правильное питание:

- Может быть, мне потому и прибавилось лет, что вот эта здоровая еда была вынужденной с очень раннего возраста.

Евгения Пастернак, директор музея Бориса Пастернака, вспоминала, что как-то Богуславская отчитала ее за чрезмерное беспокойство о своем здоровье. Пастернак заболела гриппом, лежала с температурой 38 и не смогла прийти на одно из мероприятий с участием Зои Борисовны.

- Подумаешь, какая-то температура! - рвала и метала вдова Вознесенского. - Я вчера вообще в реанимации была. И ничего. Хожу, не жалуюсь.

По врачам Богуславская предпочитала не шастать, лечилась стандартно:

- На все случаи жизни, кроме переломов, я принимала большую дозу витамина С, после еды и на ночь половину таблетки супрастина - и все. Этого было достаточно.

При этом, когда тяжело заболел муж, она отдавала все силы и все внимание Вознесенскому. Как говорила сама, с этим недугом к ней пришли новые чувства к нему.

Очень справедливо на эту тему высказался Юрий Башмет:

- Я не читал ни публицистики, ни прозы Богуславской. Для меня она - женщина, которая самоотверженно ухаживала за своим мужем, Андреем Вознесенским. Это пример невероятной силы, человеческой и женской. Он болел болезнью Паркинсона, но благодаря ее усилиям в тяжелом течении болезни наступали улучшения. Это было на моих глазах. С ним можно было разговаривать, общаться, он до последнего писал стихи.

Справедливо, хотя вряд ли понравилось бы самой Зое. Всю жизнь она старалась продвигать себя как автономную единицу, не зависящую от поэта Вознесенского. И даже в своей автобиографии «Халатная жизнь», кажется, больше сказала о Березовском, чем о своем благоверном.

Отсроченное прощание

Вдова умерла еще 14 мая, но в последний путь ее провожали только 2 июня, поскольку ее сын от конструктора Бориса Кагана, миллиардер Леонид Богуславский, живет в Италии, а кроме того, нужно было собрать всю многочисленную родню.

На церемонии прощания присутствовали видные деятели литературы, бизнеса и культуры. Писатель Сергей Шаргунов говорил, что всегда восхищался красотой и статью Богуславской. Легендарный хоккеист Вячеслав Фетисов рассказал, насколько Зоя Борисовна любила жизнь.

Фотограф Юрий Рост вспомнил, что на 100-летии покойной пытался ее развлечь и предложил Богуславской руку и сердце:

- Наши чувства надо еще проверить, но ты должна согласиться. Сына бы я усыновил, вместе мы его кое-как прокормили бы, - пошутил Рост.

Зоя Борисовна шутку оценила и сказала, что хотя они и знают друг друга 40 лет, все равно отношения надо проверить.

Во время прощания Рост сравнил жизнь Богуславской с плутовским романом и в конце речи отметил, с какой красотой сын обставил последнее пристанище Зои.

Зою Борисовну захоронили в той же могиле в Новодевичьем, что и мужа, Андрея Вознесенского. Как писала сама Богуславская в мемуарах, места на крохотном участке совсем нет, там находится три захоронения.

Изначально там был похоронен отец мэтра, Андрей Николаевич. 8 марта 1983 года, когда во время просмотра телевизора умерла мама поэта, было принято решение ее кремировать. Однако Вознесенский воспротивился такому решению и буквально выкрал гроб с кремационной ленты.

Богуславская рассказывала, что когда умерла его мать, Андрей был на гастролях в Германии. Супруге не хватило смелости сказать правду, поэтому, позвонив, наплела, что мама тяжело заболела и надо срочно вернуться. К ее удивлению, поэт не подскочил сразу. Сказал, что у него еще два вечера, после которых он вернется. На призывы супруги отменять вечера не отозвался, прилетел 3–4 дня спустя, когда, как отмечает вдова, «ситуация была критическая». Сестра и родственники уже назначили день похорон в московском крематории.

Вдова вспоминала страшные моменты:

- Очередь наша была третья или четвертая. Впереди на мартовском ветру стояли гробы, вокруг них - плачущие родственники. Помнится, оставался один гроб перед нами, когда влетел Андрей с криком: «Я не дам ее сжигать!» и приказал вытащить гроб и вывезти с кладбищенской территории.

Подробно об этой страшной истории Вознесенский написал в стихотворении «Я отменил материнские похороны». Гроб с телом его матери стоял незахороненным еще несколько дней. За это время поэт совершил немыслимое: он добивался разрешения похоронить гроб целиком на участке, занятом отцом. По строгим правилам кладбища дистанцию между двумя телами было невозможно нарушить. Однако в виде исключения Моссовет дал разрешение.

Втиснули любой ценой

После смерти самого поэта ситуация усугубилась еще больше, поскольку «Боливар» с трудом выносил двоих, но трое туда точно не поместились бы. Тогда напряг связи Леонид Богуславский. Договорились, что с момента смерти Антонины Сергеевны прошло более 20 лет, а вскрывать уже существующую могилу можно уже через 15 лет. Гроб с телом поэта втиснули, правда, места было так мало, что даже пришлось убрать памятник работы Зураба Церетели.

Во время похорон поэта его любящий пасынок сказал матери, что предусмотрел здесь местечко и для нее, правда, в виде урны. Спросил, согласна ли она. Зоя Борисовна отказываться не стала:

- Бог ты мой, какая мне разница, когда речь идет об этом. Мне, неверующей, кажется, что лучше пусть будет урна, когда прах человека не грызут червяки, не разъедают до безобразия его лицо, немыслимой красоты шею, грудь, ноги. А прах - это сгусток пепла, который не может исказиться. Недаром Лиля Брик в свое время завещала развеять свой прах, - рассудила Богуславская.

Однако ее каким-то чудом все-таки похоронили в гробу.

Вера против традиции

Вдова удивляется тому, что, сделав свое дело и водрузив памятник в виде шара на могилу, Андрей, кажется, забыл о произошедшем, и даже о годовщине смерти матери долгие годы ему напоминала жена.

- Меня всегда поражала его переключаемость, способность, как надувной мячик, расправлять мускулы, черпать вдохновение в случившемся и все обращать в стих, - пишет вдова.

По ее словам, ее муж, будучи выходцем из семьи священнослужителей, в церковь-то и не ходил:

- За все наши годы он ни разу не ходил в церковь, никогда не молился. Может, был раза два на похоронах. Но ни на Рождество, ни на христианские праздники в церковь не ходил.

И тем не менее, отмечает Зоя Борисовна, похороны мужа состоялись по православной традиции, и семья, поколебавшись, все же приняла решение отпевать поэта в церкви.

Сама Зоя Борисовна называла себя атеисткой.