«Не строю никаких барьеров»: Цискаридзе сделал важное заявление о детях
Николай Цискаридзе уже неоднократно признавался на публике, что его позиция насчет брака остается неизменной. Знаменитый танцовщик боится колоссальной ответственности и не видит хороших примеров в своем окружении, которые смогли бы его мотивировать на создание семьи.
Вместо воспитания родных наследников Цискаридзе выбрал иной путь – он стал наставником для своих студентов. По словам звезды мирового балета, порой он узнает о себе много обидных и одновременно забавных вещей. Чего только стоят легенды о его строгости.
«Иногда слышу, что меня кто-то боится и мне так смешно. Потому что я сам подхожу, со всеми детьми разговариваю. Не строю никаких барьеров. Иногда призываю их к ответственности, приучаю к порядку, к тому, что если я иду, то они должны встать. Потому что это школа, так полагается… Так что с детьми разговариваю на равных. Говорю: «Пойми, я вот сейчас на тебя ругаюсь не потому, что я хочу показать, какой я начальник. Мне надо из тебя выдавить максимум. От тебя зависит твой успех. И мой тоже»
Комментируя в беседе с журналистами текущую ситуацию в современном балете, Николай Максимович с горечью признается, что «хороший» танец постепенно сводится к технике. Но количество оборотов, физическая подготовка и прыжки – это ведь не искусство.
«Как вы в эти обороты вошли и как вы из них вышли, и какое следующее движение пошло. А этим практически не владеет никто», – отметил артист, который остается приверженцем старой школы балета. Говоря же о примах, Цискаридзе выразил мнение, что последняя великая балерина закончила карьеру более 10 лет назад.
«К сожалению, вынужден констатировать, что последний великий Лебедь в России – Ульяна Лопаткина. Действительно, выдающаяся артистка, но она мой ровесник. А мы уже не танцуем 13 лет… Ногу поднимают все, крутятся все. Лебедя нет, понимаете. Вот что страшно», – высказался Цискаридзе.
