Как сын создателя «Брата» и «Жмурок» сделал из воспоминаний бизнес
Алексей Балабанов снял картины, которые стали голосом целой эпохи: «Брат» и «Брат 2» (про Данилу Багрова, героя, которого помнят миллионы), а еще «Груз 200», «Жмурки», «Про уродов и людей», «Война»… Это были жесткие и честные фильмы. И именно о них, о том, как они рождались, о местах, где их снимали, и о бытовых историях, из которых вырастала эта правда, теперь всем желающим за небольшую плату рассказывает Федор.
Семья Балабановых осела на Васильевском острове в городе на Неве в 1990-м, в тот год, когда Федя появился на свет. И для него это не просто адрес, а целая школа жизни. Отец обошел остров пешком и будто прикипел к нему: позже снимал здесь ключевые сцены, выбирал локации, чувствовал город. Но в нулевых остров был еще и опасным: хватало уличных компаний, с которыми лучше было не связываться. Федор вспоминает один случай: бросил дерзкую реплику парням, которые просили мелочь, - и вскоре получил по полной.
А еще был паб, который позже попал в прощальный фильм Балабанова «Я тоже хочу». Федор уверяет, что бывал там с друзьями еще до совершеннолетия, выпил «ярд» пива*, попробовал первую сигару*. Документы у него никогда не спрашивали: повезло, что выглядел старше.
- Отец об этом не знал, - уверяет сын режиссера. - Но думаю, он бы не стал ругаться.
Балабанов не тащил наследника в «высокое искусство» и не грузил авторским кино. Вместо этого они вместе смотрели «Рэмбо», «Звездные войны», боевики с Джеки Чаном. А культового «Андрея Рублева» Тарковского Федор увидел только после смерти бати -вместе с младшим братом.
На площадке у Балабанова Федя впервые оказался еще ребенком - прямо в их собственной квартире, на съемках «Брата». Любопытство победило: высунулся из-за угла во время сцены со стрельбой и испортил кадр.
Позже, уже подростком, Федор строил декорации для «Груза 200»: хутор, дом, баню, сарай. А когда он показал фильм одноклассникам, в комнате повисла тишина. Пока одна девочка не сказала: «Это пипец!» И эта фраза, по словам Федора, лучше любых рецензий передала общий шок.
И совсем другой урок отца - уже не про ремесло, а про человеческую натуру. Однажды Балабанов привел домой бездомного: накормил, посадил на стул, включил свой фильм. Тот понадкусывал все в холодильнике и спокойно смотрел кино. Когда жена вернулась и обомлела от неприятного запаха и происходящего, Алексей невозмутимо ответил:
- Я же его не на кровать посадил, а вот стул ему поставил.
Терапия Петербургом
Федор Балабанов, выпускник экономического вуза с красным дипломом, признается: институт выбрал случайно, но навыки пригодились. Вместе с женой Анастасией Кожевниковой он недавно открыл кинокомпанию «Сирин». В планах - продюсирование полного метра, мультфильма, тревел-шоу и короткометражки. При этом наследник режиссера не хочет переснимать фильмы отца: он уверен, что каждый должен создавать что-то свое.
В некоторых проектах Федор появлялся в эпизодах: сыграл труп в «Плевако», молодого режиссера в «Алиби», смешного вратаря в «Огнях большой деревни».
- Для меня такие съемки - как хобби: добавить себя, остаться немножко в кадре, -объясняет Федор. - Как, например, Альфред Хичкок: он любил появляться в своих фильмах просто на заднем плане.
Неожиданным делом для Балабанова-младшего стали прогулки по местам съемок отцовских фильмов. Они для него что-то вроде терапии. Все началось с объявления о продаже старого шкафа, который снимался в «Морфии»: в шутку Федор предложил покупателю экскурсию по квартире из «Брата». Одна девушка захотела только экскурсию. И он понял, что ему хочется этим заниматься.
Теперь он делится с желающими тем, что знает только он. Рассказывает о дворах, которые обожал отец, о сценах, выросших из реальных историй, об именах, взятых из жизни.
- Моя прогулка интересна и тем, кто видел только «Брата», и тем, кто знает творчество отца глубоко: для них я открываю другую грань, - говорит он.
А еще он старается следовать правилу, которое досталось от бати:
- Никогда не сомневайся. Как ты сказал, так и должно быть.
*Минздрав предупреждает: пить и курить вредно.
