Актер Роман Хардиков: «Моя жена - вьетнамка, и это лучшее, что со мной случилось»
- Роман, когда-то вы рванули покорять Москву с сотней долларов в кармане. Расскажите про тот безумный старт, это же прямо сюжет для кино!
- Я из Шахт, что под Ростовом. Там у нас и театр был, и вузы, но я зачем-то пошел учиться на технолога обувной промышленности. В середине учебы понял: это вообще не мое. А любовь к сцене у меня с детства: в школе была театральная студия, и я туда с 10 лет буквально прилип.
В 20 лет мы с другом решили: едем в Москву! В кармане - ровно сто долларов, хватило бы на месяц снять жилье. Но на еду не осталось бы. Так что крутились как могли. Приятель мой в Москве уже работал - на хлебозаводе. У него там и ночевали… бегали от охранников. Утром - булочка с молоком, и на прослушивания. А вечером через забор, и на завод.
- То есть буквально выживали ради мечты.
- Именно. И все старания - мимо, не поступили. Обидно было до слез. Но мы не сдались: на следующий год Евгений Каменькович взял меня на свой курс в Школу-студию МХАТ. А друг лишь с третьего раза стал студентом театрального.
На моем курсе учились такие разные люди! Например, Ксения Алферова, которая пришла в 26 лет, и внук Александра Галича Павел - ему было всего 16. Но этот микс возрастов давал какую‑то особенную энергию.
- Вас же в МХТ сразу пригласили?
- Да. Я играл в «Тартюфе» в постановке Нины Чусовой, а рядом были Олег Табаков, Марина Зудина, Александр Семчев, Дарья Мороз… Это как учиться ходить по канату над пропастью: страшно, но невероятно круто. До сих пор мурашки, если честно. Колоссальный опыт, но в театре я проработал недолго. Приоритеты руководства менялись, и мой путь там естественным образом завершился.
- Вы поддерживаете общение с Ксенией Алферовой? После новостей о ее разводе с Егором Бероевым наверняка хотелось сказать что-то теплое…
- Мы с Ксенией больше 20 лет бок о бок играли, и Егор Бероев был с нами. Для меня она не только потрясающая актриса, но и очень светлый человек. Развод вообще невеселая история, а когда ты на виду у всей страны - вдвойне тяжело. Я сам об этом узнал из прессы. А еще лет двадцать назад газеты муссировали другую, куда более страшную тему: писали, что Ксения и Егор потеряли ребенка. Ситуация и без того невыносимая, а тут еще эти заголовки, эти обсуждения на каждом углу… До сих пор от таких воспоминаний мороз по коже.
Чем я могу поддержать? Просто быть рядом, если понадобится, и искренне желать, чтобы у обоих все наладилось.
- Вы много снимаетесь. Какая из ролей запомнилась больше всего?
- Знаете, бывает у кого-то одна роль, и после нее предложения сыплются как из рога изобилия. У меня такой пока не случилось. Но я не жалуюсь: у меня запоминающаяся фактура - это уже немало.
Сейчас, например, снимаюсь в «Скорой помощи». Причем сначала меня звали на эпизод. Я отказался: не хотелось мелькать просто так. А потом предложили роль уже на весь сериал - вот это было приятно. Еще веду кулинарную передачу на кабельном канале.
- Были роли, где пришлось преодолевать себя?
- О да. Я жутко боюсь высоты, а на съемках как раз попалась сцена: надо сидеть на карнизе 24-этажного дома на Таганке. Подо мной - балкон, вроде бы не так высоко, но мне все равно жутко было до мурашек. И ведь надо не просто сидеть, а играть, выглядеть естественно…
- Что скажете о режиссуре Богомолова и Серебренникова? Кто-то вообще не воспринимает их работы.
- Я считаю, если ты пришел в театр, обязан досмотреть до конца. Даже если внутри все кипит, даже если хочется встать и уйти. Потому что отвращение - тоже сильная эмоция. Здорово, когда театр будоражит, не оставляет равнодушным.
Да, бывает, зритель не понимает, что происходит на сцене. Но, простите, это уже его проблема, а не театра. Театр - не всегда про развлечение, он должен заставлять думать, выворачивать душу наизнанку.
Меня, например, вообще не смущают ни ненормативная лексика, ни острые темы, ни обнаженные тела на сцене. Ведь раздевается не Роман Хардиков, а его герой. Да, у меня далеко не идеальная фигура, и, возможно, кому‑то неприятно на нее смотреть. Но мы все - разные краски в палитре режиссера.
Свободная касса!
- Мы с женой вместе уже десять лет, четыре года назад поженились. А познакомились в очень будничной обстановке, - рассказывает Роман. - Я купил квартиру в Люберцах в ипотеку, и чтобы тянуть кредиты, знакомые устроили меня работать на кассу во вьетнамский ресторан. Частенько меня там узнавали, но я делал вид, что люди ошиблись. Решил для себя: это такая роль - скромный кассир. Профессия актера ведь не всегда про блеск: бывает, просто надо платить по счетам.
Вот там я и встретил ее. Жанна родом из Вьетнама, на 15 лет меня моложе - сейчас ей 32. Замечательно говорит по-русски, а главное - приняла меня с моим непростым характером. Она бренд-шеф этого заведения: через еду рассказывает русским людям про Вьетнам.
Родители жены приехали в СССР 40 лет назад, она родилась в Риге. Когда Союз распался, они хотели вернуться во Вьетнам, ехали через Москву, где друг уговорил их остаться: предложил работу и жилье. Так они и осели в России.
Детей у нас пока нет, но очень хочется. Мечтаем, ждем, верим, что все впереди. А пока просто живем: я снимаюсь, она творит на кухне, мы друг друга поддерживаем. Жена шутит, что восемь лет бегала за мной, а потом мне ее стало жалко - и я женился! Но если серьезно, я безумно счастлив, что она встретилась на моем пути.
