500 секретов Георгия Данелии. В Москве выставили «почеркушки» легендарного кинорежиссера
На выставке показали около 500 рисунков, набросков и фото кинорежиссера. Ее курирует Кирилл Данелия - приемный сын мэтра. Он объяснил, что словосочетание «бумажный кинематограф» хорошо понимает старшее поколение:
- Выставка о том, как образы рождаются на бумаге еще до сценария. Штрихом фломастера появляются сначала в рисунках, потом ложатся на сценарий, затем снова возникают в рисунках. Так, все время, чередуясь, приводят к конечному результату.
Данелия, хотя и повторял: «Я не художник, я режиссер», шикарно рисовал, да и вообще, по словам пасынка, «мыслил рисунками».
- Он был рисовальщик высшей школы - Московского архитектурного института, и его учили, например, тому, что обнаженную натуру нужно начинать рисовать с большого пальца ноги, - рассказывает Кирилл Георгиевич.
Всего несколькими карандашными штрихами режиссер мог поймать характеры своих героев, превращая затем наброски в культовые фильмы.
– По графике Данелии можно судить, как он подходил к разработке персонажей, как их придумывал, как выстраивал сюжет будущего кино, - добавляет куратор выставки, искусствовед Ольга Турчина.
Стыдный рисунок - билет в кино
Путь Георгия Данелии в кино начался с архитектурного диплома. В 1955 году он окончил МАРХИ и пошел работать в «Гипрогор» - институт, который занимался проектированием городов: там придумывали, как должны выглядеть улицы, дома и целые районы.
Рисовать Данелия умел, но сам признавался, что особого таланта у него не было. Дошло до того, что один из его рисунков вывесили в коридоре для примера того, как делать не надо.
Поворот в судьбе устроила его мать - Мери Ивлиановна Анджапаридзе, второй режиссер «Мосфильма». Она свела сына с Михаилом Калатозовым и попросила мэтра оценить его шансы поступить на режиссерские курсы.
Данелия приехал к Калатозову домой и растерялся. Парень не блистал знаниями о музыке и литературе, не владел языками. Но в последний момент протянул папку со своими рисунками, в том числе раскадровкой чеховского «Хамелеона». Калатозов оживился: именно рисунки решили все. Данелию взяли в мастерскую. Сам режиссер позже вспоминал слова мэтра:
- На экзамене я вас спрошу, почему вы хотите стать режиссером. Ответите, как сегодня мне. Маме привет.
Так архитектор, которого выставляли на посмешище за плохой рисунок, благодаря ему же попал в большое кино.
Нелюбимый шарж Галины Волчек
На выставке - живые образы, знакомые каждому. Вот Афоня из одноименного фильма, который вечно все откладывал на потом и так шел по жизни. А вот Бузыкин из «Осеннего марафона»: такой добрый, что никому не мог сказать «нет» и сам от этого страдал. И Валико из «Мимино»: так мечтал вернуться домой, что сердце сжимается.
Есть тут и дружеский шарж на Галину Волчек. Правда, ей не понравился ни портрет, ни то, как Данелия показал ее героиню в «Осеннем марафоне».
Экспозиция разместилась на двух этажах. На первом - ранние работы: тут Данелия еще учился, пробовал разные приемы, экспериментировал. На втором - уже зрелое творчество мастера: чувствуется рука большого художника.
Сын рассказывает: отец обожал дружеские шаржи и вечно делал наброски - хоть на салфетке, хоть на клочке бумаги. Любил творить прямо в кафе: сделает шарж - и либо выбросит, либо оставит на столе. Так какой‑нибудь посетитель, сам того не зная, вполне мог стать обладателем творения «московского Модильяни».
- К сожалению, большое мое упущение, что в повседневной жизни я не пользовался диктофоном и не записывал все те байки, которые рассказывались на нашей кухне, - сетует Кирилл Георгиевич. - К нам часто приходил великий грузинский режиссер и драматург Резо Габриадзе… Они с отцом уходили обедать, и за разговорами появлялись все эти чудесные наброски, дополняемые рассказами. Помню, мама (актриса и режиссер Галина Данелия-Юркова. - М. Ш.) только и успевала у него из рук их перехватывать, собирала архив: «Так, стоп, не выбрасывай! Это я положу в папочку».
Предчувствие кино
Режиссер почти никогда не подписывал свои «почеркушки», но на маленьком чуде - портрете жены - оставил автограф.
- Мама все время куда-то бежала, и портрет ее получился такой, на бегу, - объясняет сын.
Кстати, Галина Ивановна в интервью «Экспресс газете» вспоминала, что знаменитый муж при помощи рисунков экономил на подарках: «Нарисует цветочек и говорит: «Поздравляю».
Некоторые «почеркушки» еще ждут своего часа, их только начинают изучать. Например, совсем недавно атрибутировали «неизвестный портрет»: выяснилось, что на нем - Егор Щукин, однокурсник Данелии и сын того самого актера и педагога Бориса Щукина, именем которого названо знаменитое театральное училище.
А вот портрет колоритнейшего Фрунзика Мкртчяна из «Мимино» оказался вовсе не Фрунзиком Мкртчяном! Образ родился еще до того, как снимался фильм: сначала Данелия нарисовал его на бумаге, а потом уже нашелся максимально соответствующий актер.
Конечно же, писал мастер и автопортреты. И если на первых он весел и улыбчив, то на последнем рисунке - грустен и мудр. Среди любимых сын выделяет автопортрет отца с цветком. По словам Кирилла Георгиевича, на выставке представлено далеко не все наследие отца: семейный архив огромен, и зрителю показали лишь верхушку айсберга.
Кстати
- Идея выставки родилась благодаря внучке режиссера - пятикласснице. Девочка рассказала, что в школе все говорят «ку» и «кю» - как в «Кин‑дза‑дза!». Кирилл Георгиевич тут же вспомнил, что и сам нет‑нет да и процитирует эти слова, особенно в пробках. И понял: зрителю точно будет интересно взглянуть на еще одну грань таланта отца.
