Актриса Алла Клюка судится с бывшим мужем за квартиру: Владимир Морозов прервал молчание

В начале осени газеты запестрели заголовками: «Алла Клюка судится с бывшим мужем». Звезда детективного сериала «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант» разразилась откровениями. Мол, экс-супруг, режиссер того самого телехита и других популярных проектов Владимир Морозов, не общается с их сыном Иваном, не помогает финансово и вообще весь брак просидел у актрисы на шее. А о разводе Алла, мол, и вовсе узнала из интернета. 56-летняя Клюка наговорила журналистам столько гадостей, что 68-летний Морозов не смог молчать и согласился дать интервью «Экспресс газете».

- Владимир, давайте с самого начала. Ваши отношения с Аллой Клюкой закрутились на съемках «Евлампии Романовой» в начале нулевых. Она была замужем за бизнесменом Кенни Шеффером, жила в Штатах и воспитывала сына Кибо. Отбили?

- Абсолютно неверно. Алла Федоровна строила карьеру в Америке, много и удачно снималась. Чудесная у нее была роль в культовом сериале «Клан Сопрано» - одноногой сиделки, сестры любовницы мафиози Тони Сопрано. Лет 10 она жила в США к моменту нашего знакомства. А в Россию часто приезжала по работе. И попала в проект по романам Дарьи Донцовой. Конечно, мы друг другу понравились. Как по-другому работать режиссеру и актрисе? Но это были профессиональные отношения, не выходящие за рамки съемочной площадки. А когда начались предпосылки к чему-то более романтичному, я ей сказал, что не могу. Алла Федоровна же ответила, что с Кенни они практически разведены - живут, мол, порознь. Но все равно первый сезон «Евлампии…» завершился под эгидой нашей с ней дружбы. Она забрала гонорар и улетела в Нью-Йорк… На съемки второго сезона в 2003-м Алла Федоровна прилетела с сыном Кибо. Зеленый свет был дан, и вскоре мы поженились. А доказательством тому, что у нее с Кенни брак действительно распался до меня, является тот факт, что он был гостем на нашей с Аллой Федоровной свадьбе. Прекрасный мужчина.

- И успешный. Но ведь и вы были очень востребованы в профессии. Совместно с Владимиром Хотиненко сняли драму «Вечерний звон» с Евгением Мироновым и Александром Балуевым. Помню ваш криминальный сериал «Адреналин…». Однако почему-то в прессе сейчас намекают на то, что кормильцем была Клюка.

- Мне тоже непонятна тональность статей, посвященных нашему с Аллой Федоровной разводу. Журналисты делают такой акцент на том, что она, мол, только и успевала, что получать баснословные гонорары и призы за свои работы. А я будто в сторонке сидел. Несправедливо и неправдиво. Помимо сериалов и кино, у меня тогда была куча проектов на ТВ. Снимал самые первые «телемагазины». Как исполнительный продюсер и режиссер выпускал передачи, в том числе музыкальные. Например, «Самые-самые» на СТС, которую вели Ирина Ливанова и Игорь Куприянов. Поработал и с великим оператором Георгием Рербергом, и с покойным директором «Мосфильма» Юрием Носиковым. И рекламы много снимал, для НТВ в том числе… Так что я был обеспеченным человеком.

- Почему же переехали с Аллой в Америку?

- Не вдаваясь в подробности, у Аллы Федоровны возникла семейная проблема. Полетели исправлять сложную ситуацию, случившуюся с ее близким человеком. Дело затянулось, мы осели. Ваня, наш сын, пошел в Нью-Йорке в третий класс. Неожиданно увлекся игрой на кларнете, поступил в музыкальную школу. Да и Алле Федоровне американский воздух как будто бы роднее.

«Жена не ночевала дома»

- Процитирую вашу экс-супругу: «Жили в основном на мои деньги. Мне было сложно содержать семью и оплачивать учебу сына. Когда я просила Морозова найти работу, он воспринимал это в штыки».

- Ох… Первые два года там мы жили на мои сбережения, почти ничего не делая. Я продал замечательный участок в Старой Руссе, где мы планировали построить дачу. Еще средства оставались от проектов. Подтянул знание английского. Снял несколько документалок, приезжал работать в Россию и исправно платил здесь налоги. Мой короткометражный фильм был отобран на фестиваль в Форт-Лодердейле. Я стал лауреатом международного сценарного конкурса в Нью-Йорке. Увлекся фотографией. Наш сын учился в Джульярдской школе, одном из самых престижных учебных заведений США. Фотографировал и для нее - педагогов, учеников. При этом, пока Алла Федоровна ходила по кастингам и записывала пробы, я занимался домом и сыном. Готовил, ходил по магазинам. Выручало, что треть Америки получают food stamps - продуктовые марки. Это федеральная программа помощи, которая предоставляет низкодоходным семьям возможность приобретать продукты по талонам. Мы этим пользовались. И на нормальную жизнь хватало - на развлечения, покупки.

- К слову, несмотря на старания Аллы, после вашего отъезда в США ярких ролей у нее не случилось.

- К сожалению. Она, безусловно, хорошая актриса и заслуживает больших проектов. Но складывались только эпизодические роли. Поэтому Алла Федоровна пробовала себя в других профессиональных сферах. Работала в магазинах моды, например. Занималась общественной деятельностью во время выборов. И наконец, устроилась администратором в Линкольн-центр, где трудится по сей день. Это была не вынужденная мера. Она об этом мечтала. Все-таки один из главных центров мировой культуры!

- Возможно, ее невостребованность как актрисы негативно повлияла на ваши отношения?

- Я не знаю. Может, повлияло и то, что я не смог адаптироваться. Как ни старался приспособиться, Россия - моя Родина. И это не громкие слова. А Алле в Америке хорошо. Она и думает, наверное, на английском. Но! Что бы ни происходило, я к ней относился с большим чувством и доверием. Поэтому наш разрыв стал для меня абсолютной неожиданностью. Все пошло ко дну, когда ее взяли в Линкольн-центр. Что-то в ней кардинально изменилось… Говорил об этом на суде: случалось, что Алла просто не ночевала дома. Понятия не имею, чем занималась. Бывало, например, ходила на концерты с нашим сыном и кем-то еще. А я будто перестал существовать для нее, от меня отстранились. Тем не менее я продолжал ее уговаривать сохранить семью. Занимался этим даже после того, как вернулся в Москву в августе 2023-го. Но получил категорическое «нет». А потом она не брала трубки. Поэтому и подал на развод.

- Алла уверяет, что это вы с ней не контактировали.

- Мы за эти три года разговаривали, может быть, раза четыре. И то когда это было нужно Алле Федоровне. Один раз она просила проверить целостность ее кинематографических призов. В другой - ей нужны были счета по электроэнергии за нашу московскую квартиру, чтобы доказать в Америке, что я живу в Москве, а она там одна. Это для оформления пособия и выплаты большей стипендии сыну в колледже. Грубо говоря - как в России получают матери-одиночки… Еще дважды получал по почте извещение о возврате 500 долларов по медстраховке. Писал Алле, чтобы забрала эти деньги себе. Она отвечала: «Спасибо». Я совершал попытки с ней поговорить. Но тщетно. Искренне предлагал восстановить отношения, начать все заново в Москве. Она возвращаться не хочет.

Мошенническая схема

- Зачем же она сейчас подала иск на раздел имущества? А именно вашей двушки у метро «Киевская».

- Хотел бы я знать. Фактически квартира моя. Ее покупка не могла состояться без продажи моей великолепной огромной квартиры в шикарном доме в Солнцево. А эту мы взяли в плачевном состоянии. Тут чуть ли не костры на полу жгли. Но мы привели ее в порядок. Потом уехали в США. Год я ее сдавал. И вот грянул ковидный год. Звонит консьержка: «Владимир Алексеевич, вы квартиру продали?! Здесь человек трясет бумагой, что квартира принадлежит ему». У меня оторопь. Находясь в Нью-Йорке, обратился в Дорогомиловское отделение полиции. Выяснилось, что преступная банда риелторов решила перепродать нашу квартиру по поддельному договору купли-продажи. Они даже сделку оформили в Оренбурге. В указанные в договоре даты нас не было в России, о чем свидетельствуют выписки из консульского отдела посольства России в США. Я и почерковедческую экспертизу прошел. Всю пенсию «бахнул» на адвокатов. Но не зря. Они быстро добились признания дела уголовным и сумели вернуть мне квартиру. Ну и следствие - молодцы! Наши с Аллой друзья подписали обращение в Следственный комитет на имя Александра Бастрыкина - Саша Балуев, Ирина Розанова, Раиса Рязанова, Жанна Эппле…

- Вы сейчас в ней живете?

- Да. Когда вернулся в Россию в 2023-м, то обнаружил в квартире пустыню: два сантиметра песка, незакрытые форточки и т.д. Потихоньку восстанавливаю. А с Аллой Федоровной планировал договориться мирно. Оформить дарственную, но предварительно хотел получить гарантии, что она не лишит меня крыши над головой. А потом, конечно, собирался оставить квартиру сыну в наследство. Но Алла не сочла нужным разговаривать и подала в суд. Что у нее на уме - загадка. Меж тем у Аллы Федоровны есть недвижимость в Минске, кроме съемного жилья в Нью-Йорке. И дети все мои пристроены. Когда разводился с первой женой, оставил супруге квартиру. Теперь там живет наша дочь Света со своим сыном - и счастлива. Сын от первого брака тоже имеет квартиру.

- А сын от Клюки, кстати, к вам не собирается переехать?

- Ване 22 года. Он любит Россию, но не горит желанием возвращаться. Учится в колледже. Он талантливый музыкант и еще, кстати, прекрасный математик. Я его очень люблю. Алла Федоровна говорит, что я с ним не общаюсь и не помогаю. Деньги, действительно, не могу ему переводить. Просто потому, что в нынешних реалиях это невозможно технически. А про общение… Все крайне сложно. Его настраивают против меня. Ваня мне не звонит, не пишет. У меня есть адрес его электронной почты, но не рискую писать, пока идут судебные разбирательства. Так советует адвокат. Чтобы, если что вдруг, это не расценили как попытку повлиять на ситуацию через ребенка. Безумно хочу написать ему письмо. Это моя боль.

- Что спасает от грустных дум?

- Работа. Я сейчас один и влюбляться не планирую. Не хочу никаких отношений. Тону в творческих проектах. Пишу сценарий будущего сериала. Планируем начать производство по книге знакомого писателя. Документалистикой занимаюсь. Вот в 2024-м, например, ездил в Вязьму показывать фильм о казаках. Получил два приза на фестивале военно-патриотического кино «Волоколамский рубеж»… В общем, одиночества не чувствую.