95-летний сатирик Териков не может забыть бессонные ночи с Максимом Галкиным*

21 октября 2026, 09:00 38

поделиться с друзьями

«Не знаю, не пробовал»: Лион Измайлов не уверен, что способен прожить на пенсию в 30 тысяч рублей

Как российские звезды отметили День отца

Георгий Териков - легенда эстрадной драматургии: из-под его пера выходили куплеты и монологи для Вицина, Петросяна, Степаненко, Винокура, Полищук, Галкина* и многих других популярных артистов. Его тексты не просто звучали со сцены, они становились хитами и порой разлетались по номерам сразу нескольких суперзвезд. В свои невероятные 96 лет сатирик по-прежнему много пишет, сохраняя верность профессии и тонкому чувству юмора.

- Георгий Карпович, вы писали для Вицина, Петросяна, Винокура… А у кого был самый неожиданный запрос к автору?

- Первым артистом, с кем я начал работать в 1965 году, был конферансье Борис Брунов. Мы сотрудничали 32 года, до его ухода из жизни. Он был блистательным: делал и куплеты, и пародии. Хотя многие считали, что конферансье должен только объявлять номера, Брунов хотел выступать сам. Вообще у всех больших артистов есть общее требование: текст должен идеально подходить именно ему, раскрывать индивидуальность.

- Были ли номера, которые артисты буквально выдирали друг у друга?

- Бывало. Помню, звонит мне тот же Брунов: «Приходи, я веду третье отделение, послушаешь». Прихожу, а он уже не в духе: «Сейчас номер Майи Кристалинской объявлю, и поговорим!» Оказалось, куплеты, которые я ему дал, уже прозвучали в первом отделении, их исполнил Бен Бенцианов. А все потому, что я как-то показал Бену тетрадку с текстами: он попросил почитать и не вернул. И сразу пустил в работу, без согласования. Потом выяснилось, что те же куплеты взяли и Шуров с Рыкуниным. Я даже не понял, откуда. Вот и получалось, что один мой текст шел сразу в нескольких номерах.

- Любовь Полищук однажды победила в конкурсе с вашим «Монологом счастливой женщины». Что в нем было главным?

- Номер по-настоящему раскрывал артистку. «Монолог…» Полищук взял премию и первое место на конкурсе лучших эстрадных произведений в 1976 году. Второе место тогда досталось Винокуру. А познакомились мы с Любой еще раньше, в 1973-м. Тогда мы со Жванецким ставили спектакль «Красная стрела» прибывает в Москву». И вот нам представляют 24‑летнюю Полищук из Омска: скромную, но с такой энергией, что сразу становилось ясно - она умеет держать зал. Мы дали ей роль, она справилась шикарно, получила отличные рецензии и после этого переехала в Москву. И даже спустя годы наша связь не рвалась. В 2006-м, незадолго до смерти, Люба пригласила нас с женой на свой антрепризный спектакль. В финале я вынес ей цветы, а она повернулась к залу и сказала: «Это мой любимый автор. Он написал для меня монолог, который кормит всю жизнь…» Мы общались до ее последних дней. Уже 20 лет ее нет с нами.

- С кем из артистов было сложнее всего?

- Пожалуй, с Максимом Галкиным*. И при этом - невероятно интересно. Мы познакомились, когда ему* и двадцати не исполнилось: он выступал в Театре эстрады и сразу зацепил своей энергией. Наше сотрудничество продолжалось до его* отъезда.

Максим* - блестящий пародист, он буквально выхаживал каждую фразу: мы могли сидеть над текстом с утра до глубокой бессонной ночи. Сегодня все иначе: в моде темы «ниже пояса», те самые, про которые раньше говорили только в кулуарах. Мне 96 лет, и я не скрываю: мое время было полвека назад. Но вот что любопытно: для самой эстрады лучшим временем я считаю 90-е. Тогда в воздухе витала свобода, которую артист чувствовал в каждом слове.

Смех со смыслом

- Вы единственный драматург эстрады, работающий во всех жанрах - от куплетов до пародий. Какой из них считаете самым трудным?

- Русская эстрада, еще до революции, начиналась с комических куплетов. Потом они стали неинтересны и почти исчезли, лишь ненадолго возродившись в 60-е, при Хрущеве.

В наше время их пытались вернуть Бандурин и Вашуков, я с радостью писал для них. Но дуэт распался, жанр опять оказался на обочине. Единственный, кто хоть как‑то старается его сохранить, - Евгений Петросян. Он все время расширяет границы эстрады.

- Про Евгения Вагановича в последние годы столько всего говорили. Что из этого шума вообще не стоит внимания, а что - правда?

- Правда в том, что Женя - очень порядочный и честный человек. Я живу в квартире своей жены на Новослободской, а его офис - рядом, так что Петросян часто заходит к нам. Помню, наш первый общий номер назывался «Предложение», а потом его забрали Маврикиевна и Никитична. Такие истории на эстраде случаются, и Женя к ним всегда относился спокойно. Он всю жизнь что-то придумывает, не стоит на месте. Да, у него молодая жена Таня и маленькие дети. Разница в возрасте почти 45 лет, но если людям хорошо вместе, кто мы такие, чтобы судить?

Он не бедный человек - и это неудивительно: за 60 лет такой карьеры заработать огромные деньги - это не везение, это труд. Но самое ценное другое: он дает работу и шанс молодым артистам, выводит их на сцену. У «Петросян шоу», «Смехопанорамы» есть свой зритель, и это значит, что артист остается нужным.

Я хорошо знал и его предыдущую жену Лену Степаненко - красивая, умная, талантливая. У нее была популярность, были деньги, был талант, а это уже немало. Пусть каждый живет и радуется тому, что у него есть.

- Вы работаете и с более молодыми, чем Петросян и Степаненко, артистами…

- Со Светланой Рожковой у нас своя история: я лично через Петросяна пригласил ее в Москву и много для нее писал. Особенно люблю делать монологи в образах: так и для Светы получился монолог «Ханума». В нем раскрывался ее характер. А с Кареном Аванесяном наша творческая связь тянется больше 40 лет. Еще в 1985 году я увидел его в Горьком на конкурсе: он выступал как пародист, и мне сразу понравилась его подача. Тексты были совсем неинтересные, но сам артист зацепил. Позвал его в Москву, и с тех пор пишу ему и монологи, и песни. У Карена отличный типаж: невысокий, с выразительным длинным носом, от этого он по-особенному смешной.

Сейчас пишу гораздо меньше: не вижу среди молодых тех, кто по-настоящему цепляет, а работать в стол не привык. Но недавно судьба свела с Эдуардом Гладким. Он раньше только по корпоративам выступал, мне его порекомендовали, мы встретились в Кисловодске - у нас там с женой квартира - и сразу нашли общий язык.

«Наш — Наш сатирик с семейкой Кудельман - Ангелиной, Ларисой и Галиной Израилевной

- А друзей среди артистов за долгие годы работы подрастеряли?

- Подрастерял, да… Еще в 1950-м, когда мне только 20 исполнилось, я жил в Баку. Там познакомился с Галей Долиной, будущей мамой Ларисы Долиной. Она пела, мы оба в самодеятельности участвовали. Потом я видел Галю беременной, видел новорожденную Лару, знал ее отца - стекольщика на заводе Сашу Кудельмана. Мы были по-соседски близки… А теперь даже неловко вспомнить. Я редко выхожу из дома, годы берут свое, и прежние связи потихоньку рвутся. Последний раз видел Ларису Долину 16 лет назад - на похоронах Вали Толкуновой. С тех пор как-то не складывалось. А все эти разговоры про ее квартиры и прочие дела… Я в них ничего не понимаю, да и не хочу понимать. Мне это совсем не интересно.

Шахматная логика

- В подростковом возрасте вы работали на табачной фабрике, занимались в драмстудии и за два года стали перворазрядником по шахматам. Что из этого сильнее всего повлияло на ваш юмор?

- Я уехал во время Великой Отечественной в эвакуацию: сначала жили в Азербайджане - там хуже нас принимали, потом попали в Армению. Мама работала секретарем-машинисткой, а я хоть и был подростком, старался ей помогать. В итоге меня зачислили на фабрику. С детства увлекался шахматами, ходил в Клуб имени Тиграна Петросяна. Так и стал перворазрядником. Даже учебник для начинающих написал, в стихах, кстати. Книга моя хорошо пошла: кто начинает заниматься шахматами, у того большой успех бывает. До сих пор играю, в ветеранских турнирах. И знаете, шахматы на юмор сильно повлияли: там ведь просчитывать надо, видеть ходы наперед, чувствовать, где соперник откроется. Вот и в шутке так же - надо поймать момент, когда фраза сработает.

А еще вспоминаю, как в армии меня заметили и взяли в военный ансамбль, а оттуда уже пригласили в Москву. К тому времени уже довольно много писал, стал известен в узких кругах. В том же военном оркестре начинали Георгий Мовсесян и Давид Тухманов. Они потом стали очень хорошими композиторами. Помню, и с Вольфом Мессингом пересекались. Гипнотизера моя первая супруга хорошо знала. Любила вспоминать, как вошла в комнату и подумала: «Ой, какой старый артист». А он ей и говорит: «Да, я старый, а вам желаю, девушка, всегда быть молодой».

- Сколько раз вы были женаты?

- Сейчас во второй. В первый женился в 1954-м. С Ниночкой мы в Ростове-на-Дону познакомились: она медсестрой была, а когда вышла за меня, больше не работала. Она была на пять лет старше. У нас родился сын Сергей. Он тоже был эстрадным артистом. В 90-е занялся коммерцией, заболел и ушел из жизни в 46. Почти четверть века его уже нет, а ему бы в следующем году только 70 исполнилось. У Сергея остались двое наследников: Настя, ей 41 год, у нее двое детей, и Никита, ему 46, у него трое. Сейчас я живу в квартире нынешней, второй жены Ириши Гвоздевой. Она певица, заслуженная артистка. Бывает, и выступаем вместе.

- Когда за плечами такая длинная дорога, мысли о ее конце так или иначе приходят…

- Я не думаю о смерти. Конечно, возраст у меня большой, но что об этом думать, если я ничего изменить не могу? Учеников у меня нет, а люди, которым как-то помогал, просто исчезли из моей жизни.

*Признан в РФ иноагентом.