После сплетен о пьянстве Хабенского в Розу Хайруллину вселился татарин

А еще Хайруллина давно живет в гостиницах Москвы, перебравшись в столицу из Казани. Много лет обитала в актерском общежитии на Сретенке, потом мыкалась по съемным углам, а теперь ее дом - отель «Петр Первый» на Неглинной. Причем попала туда почти случайно, но осталась навсегда. Сама Роза так рассказывала эту историю «Экспресс газете»:

- Я снимала квартиру в центре Москвы. Все театры в центре, и я не могу арендовать жилье в спальном районе… У меня была очень общительная соседка, которая не давала мне покоя. Терпела ее, терпела, но однажды  вернулась поздним вечером после спектакля, а она опять ко мне с разговорами. Тогда я взяла свой рюкзак с вещами, выбежала на улицу и дошла до первого попавшегося отеля на Неглинной. Там ко мне отнеслись очень внимательно, поселили, и с тех пор там живу.

И в этом вся она: если что-то мешает жить и работать - просто берет рюкзак и уходит.

Семь смертей

В 1996 году судьба ударила так, что мало кто смог бы подняться. В Казани сгорел ТЮЗ, где Хайруллина служила много лет. Брат-наркоман заложил их квартиру и умер. А потом, в течение полугода, ушли из жизни все близкие, включая родителей, - семь смертей за шесть месяцев.

Сама Роза  об этом сказала коротко, как отрезала:

- Жизнь поделилась на «до» и «после», я осталась в «до».

Но она не сломалась. И даже в моменты, когда все рушилось, умела смотреть вперед и не привязываться к вещам. Купит за копейки что-то интересное на рынке, поносит немного - и выбрасывает. Причем одевается по-молодежному: спортивный костюм, ярко-зеленая куртка, мотоциклетные очки с радужными стеклами. У нее есть только четыре вещи, с которыми никогда не расстанется.

- Это мой первый зуб, моя первая волосинка и две фотографии маленькие - мамы и папы. Остальное все - мишура, которую я отвергаю, - уверяет Хайруллина.

Ее философия звучит жестко, но честно:

- Человек приходит в мир голым и голым уходит. Все, что он приобретает за деньги, -  это от жадности.

При этом она не против денег, просто не делает из них культа. И спокойно относится к перепадам в жизни:

- Сегодня у меня эра золота, завтра - эра доширака. Сегодня есть деньги, завтра - почти нет… Ничего. Тогда питаюсь дошираком.

Она занимается волонтерством и охотно делится заработками с теми, кому сейчас тяжелее. Восхищается Робин Гудом:

- Он борется на своей маленькой территории в лесу за правду… И такие, как он, сейчас есть… Он - крутой. Не изменяет себе. И не в восторге от людей, которые наступают на горло собственной песне и отказываются от своей мечты.

Врезать за правду

Одна из историй, которая лучше всего раскрывает характер Розы, - про защиту Константина Хабенского. Роза очень уважительно о нем говорит:

- Хотя сейчас мало играю в МХТ, где он худрук, но из‑за этого мое доброе отношение к Константину Юрьевичу не изменится.

Однажды она буквально встала за него стеной. В поезде попутчики начали говорить про Хабенского гадости: мол, пьет и всякое такое. Роза стояла у окна, слушала, и вдруг будто что-то щелкнуло:

- Вмиг в меня вселился татарин, я зашла в то купе и говорю: «А вы с ним пили? Вы видели его пьяным? Вы знаете его жизнь? Вы испытали то, что он испытал?» Готова была их побить.

Если она считает, что надо заступиться, не думает о последствиях. И даже добавляет с улыбкой:

- Да, я могу хорошо врезать за правду.

Точка с Машковым

Роза работала с сильными режиссерами и уходила, когда чувствовала, что пути расходятся. О муже Ксении Собчак - Константине Богомолове говорит с нежностью, но как о прошлом:

- С Константином Юрьевичем было очень интересно работать. Благодаря ему я полюбила Достоевского. Он был человеком с очень большим сердцем. Пожалуй, я не знала более сердечного режиссера. Но он изменился… Не скажу, что стал лучше или хуже… Но он стал другим… И мы отдалились.

С Владимиром Машковым все было еще прямолинейнее. Когда он пришел руководить «Табакеркой» после смерти Олега Табакова, Роза почти сразу поняла: им не по пути. И не стала тянуть:

- У нас все разное, нет ни одной точки соприкосновения. Я пришла в кабинет Машкова и сказала: «Очень вас прошу подписать мое заявление об уходе по собственному желанию. Отпустите меня, пожалуйста». И он подписал. Ушла тихо… В Машкове я увидела того лося, который неожиданно встал на моем пути, не пуская в свою зону - зону тайги…

Сейчас она сотрудничает с Дмитрием Астраханом и с Театром на Трубной и обожает Никиту Кологривого:

- Он - честный, и мне близка его неравнодушная позиция гражданина страны. И артист он - крутой. Прямо крутой!

Она любит слово «крутой» и не стесняется его повторять:

- Время сейчас - крутое. Герой - крутой. И я в конце жизни хочу сказать: «Я жила круто!»

А еще в последние годы она стала чаще отказываться от ролей:

- Не хочу повторяться. Но с радостью работаю с молодежью, даже в короткометражках снимаюсь, - с ними интересно, и они крутые!