Сергей Соседов: Талантливые музыканты превратились в одиноких саксаулов в пустыне

Сергей Соседов
Сергей Соседов. Фото Ларисы Кудрявцевой
Как же все-таки летит время. Еще недавно, казалось, встречали Миллениум, а уже подходит к концу второе десятилетие XXI века! И те наши читатели, которые родились в 1970-м, в нынешнем году уже отмечают полтинник…

О том, как развивалась наша эстрадная песня за последние 50 лет, побеседуем с хорошо известным вам музыкальным критиком Сергеем Соседовым.

- Насколько, по-вашему, телевизионная «Песня года» в принципе отражала и отражает музыкальные пристрастия обычных граждан?

- Та, настоящая «Песня года», которую раньше снимали в концертной студии «Останкино», закончилась вместе с эпохой СССР - в 91-м. То, что стало с передачей, после того, как ею начал рулить Игорь Крутой в 1993 году - другое дело. С тех пор «Песня…» существует по принципам клановости и дружбы, а порой даже мафиозности. Да и прочие современные музыкальные конкурсы только подчеркивают отсутствие достойных композиций и артистов на нашей эстраде.

В советскую эпоху «Песня года», составленная по письмам зрителей, транслировалась с бешеными, почти стопроцентными рейтингами. Показывали ее вечером 1 января перед программой «Время». Конечно, там звучали самые популярные шлягеры. За исключением официозных и казенных. О Ленине и партии. Хотя и среди них появлялись великие произведения. Вспомним хотя бы «И вновь продолжается бой» Пахмутовой или «День Победы» и «Любовь, комсомол и весна», которые Лев Лещенко до сих пор исполняет на концертах, срывая сумасшедшие аплодисменты.

А вот средненькие исполнительницы-однодневки появлялись и тогда. Один из ярких примеров - Вероника Круглова. Что-то пела, но запомнилась лишь как жена Кобзона и Мулермана.

75-летний Юрий Антонов считает кошек мудрее людей
75-летний Юрий Антонов считает кошек мудрее людей. Фото: Архив «Экспресс газеты»

Мои родители по молодости обожали танцевальные «боевики». Например, «Хмуриться не надо, Лада» Мулермана или «Королева красоты» Магомаева. Такие энергичные и темповые мелодии с трудом проходили худсовет. Проблемы с ним часто возникали и у другого любимца публики - Юрия Антонова. Когда композитор Эдуард Колмановский услышал его «Маки красные» о войне, возмутился: «Вы лезете не в свою нишу! Вот моя «Хотят ли русские войны», переведенная на все языки мира, - это песня на военную тему! А вам надо что-то развлекательное писать». Далее Антонову чинили разные препятствия, он злился. Но в итоге что-то переделывал. И теперь признается, что с поправками худсовета его хиты стали совершенными.

Вообще до оценочной комиссии допускались артисты и их номера только определенного уровня. Не с улицы. Стоять перед очами таких мэтров, как Богословский, уже было очень почетно. 90 процентов современных звезд не удостоились бы такой чести.

Полина Гагарина, по данным Forbes, напела за прошлый год на $6,4 млн. В августе артистка была замечена с дочкой Мией в Турции, где на неделю арендовала виллу за 2 млн руб.
Полина Гагарина, по данным Forbes, напела за прошлый год на $6,4 млн. В августе артистка была замечена с дочкой Мией в Турции, где на неделю арендовала виллу за 2 млн руб. Фото: Instagram.com

- Не слишком ли вы категоричны?

- А кто сейчас поет? Лобода, SEREBRO, Гагарина и Бузова? Согласен, у них есть модные вещи. Но песни советской поры были общенародными. Работала композиторская и поэтическая школа, от которой теперь не осталось и следа. Мелодии писали профи экстра-класса: Микаэл Таривердиев, Давид Тухманов, Александр Зацепин, Владимир Ивасюк, сочинявший для молодой Сони Ротару, и Арно Бабаджанян, создавший хиты Муслима Магомаева. А стихи! Только послушайте гениальную работу Роберта Рождественского в песне «Сладка ягода»: «Сладку ягоду рвали вместе. Горьку ягоду - я одна». Наша музыка выделялась самобытностью и в мировом масштабе. Стояла на таком же уровне, как французский шансон или венская опера.

В перестройку количество артистов стало резко увеличиваться. Появился рок. А те певцы, которые стали хитмейкерами, типа Михаила Муромова с его «Яблоками на снегу» или «Странной женщиной», в 70-е далеко бы не прошли.

Ну а в 90-е начались подражание Западу и копирование европейских шлягеров. Бойз-бенды и девичьи группы - не наше изобретение. Хотя надо признать, что песни той эпохи выдержали испытание временем. И «Музыка нас связала», и «Два кусочека колбаски», и «Тучи» до сих пор слушают.

Жанну Фриске называли русской Кайли Миноуг: обе исполняли простенькую попсу, имели схожую комплекцию и делали ставку на свою сексуальность
Жанну Фриске называли русской Кайли Миноуг: обе исполняли простенькую попсу, имели схожую комплекцию и делали ставку на свою сексуальность. Фото Милы Стриж/«Комсомольская правда»

- Любопытно, что лихие 90-е начались с хита Газманова «Путана», а закончились под «СПИД» Земфиры.

- Да, о проститутках, сексе и тяжелых болезнях в СССР не пели. Но в этом плане песня Газманова не стала сенсацией. Тогда вообще сценой была не эстрада, а трибуна Госдумы. Все следили за политическими разоблачениями. В отличие от 70-х и начала 80-х, когда новости не включали, потом что там говорили одно и то же - все хорошо, идем вперед. Вот люди и слушали музыку.

А что касается Земфиры… Да, она - самородок. Ее первые альбомы замечательные. Она, по сути, стала одним из первых качественных исполнителей подростковых песен («Ласковый май» - не в счет). До них у нас звучали только детские композиции, звавшие на учебу, в науку, на стройку. В нулевых акцент сместился на бытовую внутреннюю жизнь. И Земфира тут стала первооткрывателем, воскликнув: «Привет, ромашки!» А все эти МакSим со «Знаешь ли ты» только подражали.

Беда в том, что Земфира пусть и самородок, но на песке, иссохшей почве. А в былые годы исполнители росли на черноземе. Жаль, что талантливые музыканты из мощного леса дубов с годами превратились в одиноких саксаулов в пустыне.

Читайте также: