X

Тайны тобольской крытки: почему эту тюрьму считали такой страшной

i.ytimg.com
Дурная слава о сибирской «зоне» гремела по всему СССР
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

Гости города Тобольска, едва попав в него, начинают интересоваться – а как можно попасть в тюрьму? Их цель – не отсидеть срок за решеткой и даже не навестить заключенных; люди стремятся посетить музей. С 1 ноября 2012 года в тобольский Тюремный замок начали пускать посетителей, желающих прикоснуться к истории и увидеть своими глазами, какой была так называемая «тобольская крытка» – самая страшная тюрьма Сибири, которую сравнивали с адом.

Филиал ада на земле

На закате советской империи в стране существовало десять мест содержания заключенных, которые сами зэки называли крытками: это были тюрьмы закрытого режима, в которые направляли либо совершивших преступления особой тяжести, либо тех, кто в предыдущих местах лишения свободы систематически нарушал режим.

Тобольская крытка наряду со златоустовской считалась местом, куда лучше не попадать. Те, кто все-таки проходил через нее, либо ломались окончательно, либо закалялись не хуже стали.

В тобольской крытке было два рабочих корпуса, вмещавшие по 400 человек, и один нерабочий спецкорпус – на 300 душ. В рабочих условия были сравнительно сносные: более просторные камеры, более мягкий надзор. Камеры в них делились на плохие и хорошие; из хороших выводили на работу всех строем, из плохих, они же чесоточные, вели работать отдельно от всех.

В спецкорпусе держали либо особо опасных, либо тех, кто отказывался выходить на работу; там сидели и все воры в законе. В корпусе было порядка 50 пятиместных камер и такое же количество камер-одиночек и камер на двоих человек. Все, на что имели право жители спецкорпуса, – короткая прогулка во дворе и баня раз в десять дней.

За корпусами были закреплены оперативные работники, следившие за обстановкой среди заключенных и распределявшие их по камерам.

Зэк – не человек

Самым страшным в тобольской крытке были не условия содержания – страх наводило отношение персонала к заключенным. Попадая сюда, человек автоматически превращался в нуль, его жизнь ничего не стоила. За неосмотрительный поступок или случайно вылетевшее слово любого могли посадить в «пресс-камеру», или «пресс-хату» – к законченным отморозкам, которые были способны буквально на все.

Пресс-камеры специально комплектовали из заключенных, обладавших недюжинной физической силой при полном отсутствии каких-либо остатков моральных качеств. При молчаливом согласии персонала в такой камере могли покалечить или убить человека; официально причиной смерти потом называли сердечный приступ.

Другой мерой наказания был карцер – холодное помещение с низким потолком, нередко с крысами или с залитым водой полом, куда людей помещали без одежды.

Как это было

Владимир Податев, в прошлом один из криминальных авторитетов, вспоминал, что новопоступивших заключенных часто швыряли в пресс-камеру, где закоренелые преступники отбирали у них деньги и ценные вещи, вырывали изо рта или просто выбивали ударом кулака золотые коронки – а потом делились награбленным с персоналом. Многие, зная об этом, пытались провезти в тюрьму деньги, запаивая их в целлофан и глотая – но завсегдатаи тобольской крытки справлялись и с такими: их на несколько дней привязывали к батарее и вынуждали оправляться на газету, отпуская лишь тогда, когда убеждались, что новенький ничего не унесет из камеры в своем желудке.

Из тюрьмы в музей

Через тобольскую крытку прошли почти все воры в законе позднего СССР; здесь был восстановлен в своем статусе Дед Хасан, здесь присвоили высокий воровской статус ДжемуЕвгению Васину, который позже стал «хозяином» Дальнего Востока.

А когда-то сидели в тобольской тюрьме и более выдающиеся личности – ведь построили ее еще в XIX веке. Именно сюда в свое время направили Николая Чернышевского. А другой писатель, Владимир Короленко, побывал в этой тюрьме – крыткой ее тогда еще не называли – аж два раза; свои впечатления он выразил в рассказе «Яшка». Уже тогда у этой тюрьмы была репутация «тюрьмы-могилы».

В 1989 году тюрьму с дурной славой было решено закрыть. Заключенных раскидали по другим зонам. Один корпус снесли, другой отдали Тобольской епархии; в оставшихся корпусах сейчас открыт музей.






Вам может быть интересно: