Генрик Антонян, ереванский стоматолог-эндодонтист: «Я не гадаю. Я вижу каждый канал под микроскопом»

- Генрик, начнем с главного. В чем ваша профессиональная философия? Как вы сами формулируете то, что делаете?

- Я формулирую просто: лечить нужно не зуб. Лечить нужно человека, которому этот зуб принадлежит. Это не красивые слова. Это практический принцип. Если я сосредоточусь только на зубе - на его каналах, на пломбе, на анатомии - я могу сделать все технически правильно, но пациент уйдет с тем же страхом, с которым пришл. А если я учту его состояние, его прошлый опыт, его ожидания и тревоги, то даже сложное лечение станет для него терпимым. А в следующий раз он придёт без дрожи в коленях. Для меня это и есть успех.

- Вы упомянули, что работаете с пациентами, которые боятся. Это особая категория?

- Это почти все мои пациенты. Просто у кого-то страх спрятан глубоко, а у кого-то лежит на поверхности. Есть люди, которые не были у стоматолога десять, пятнадцать, а бывало и двадцать лет. Они терпели боль, жевали на одну сторону, перестали улыбаться. Когда такой человек переступает порог моего кабинета, он уже совершил подвиг. Моя задача - не разрушить эту хрупкую решимость. Поэтому я никогда не начинаю с осмотра. Я начинаю с разговора. «Как вас зовут? Что случилось? Чего вы боитесь больше всего? Что было в прошлый раз?» Иногда мы говорим полчаса, прежде чем я вообще дотрагиваюсь до зубов. И это окупается: когда пациент понимает, что его слышат, он расслабляется.

- Есть ли у вас какой-то специальный протокол для таких тревожных пациентов?

- Да, и он очень простой. Я всегда договариваюсь о стоп-сигнале. Чаще всего это поднятая левая рука. Я объясняю: «Если вы поднимаете руку, я останавливаюсь немедленно. Без вопросов, без уговоров, без фраз «потерпите еще чуть-чуть». Просто убираю инструмент и даю вам отдохнуть». Этот сигнал возвращает человеку контроль над ситуацией. А страх - это, по сути, страх потери контроля. Как только пациент знает, что может остановить процесс в любой момент, он перестает быть заложником. Это работает лучше любой анестезии. Ну и, конечно, я подробно объясняю каждый шаг: «Сейчас я возьму зеркало, посмотрю верхние зубы, вы ничего не почувствуете». Никаких неожиданностей. Предсказуемость - друг спокойствия.

- Перейдем к клинической стороне. Вы работаете с микроскопом. Почему это так важно?

-Потому что без микроскопа я не вижу того, что нужно видеть. Человеческий глаз физически не способен разглядеть детали внутри корневого канала. Даже хорошие лупы дают увеличение в 3-6 раз. А микроскоп - до 50 раз. Это небо и земля. Под микроскопом я вижу добавочные устья каналов, которые не заметны без увеличения. Вижу микротрещины. Вижу, остался ли где-то кусочек инфицированной ткани. Вижу, ровно ли я очистил стенки. Я перестал работать «на ощупь». Я теперь работаю «на зрение». Это принципиально другой уровень точности и безопасности.

- А без микроскопа разве нельзя качественно вылечить зуб?

- Можно. Но это как водить машину ночью с выключенными фарами - до первого поворота вы, может быть, доедете. Но зачем рисковать? Без микроскопа врач часто догадывается, что происходит внутри канала. С микроскопом - видит. Исследования показывают, что при лечении под микроскопом частота осложнений снижается в разы. Я не хочу полагаться на случай. Мои пациенты заслуживают предсказуемого результата.

- Вы упомянули технику «Ниндзя-доступа». Что это такое и зачем она нужна?

- Это малоинвазивная техника эндодонтического лечения. В классическом подходе стоматолог часто широко раскрывает полость зуба, чтобы удобно было работать. Но при этом он удаляет много здоровых тканей. Зуб ослабевает, становится как яйцо с отрезанной верхушкой - может треснуть при нагрузке. Техника «Ниндзя» - это когда я создаю сверхмалое отверстие, буквально точечный доступ к нерву. Убираю ровно столько тканей, сколько необходимо, чтобы добраться до каналов, и ни миллиметра больше. Зуб остается крепким. Его естественная структура почти не нарушена. Это называется биомиметическим подходом - мы подражаем природе.

- Эта техника сложная?

- Очень сложная. Представьте, что вам нужно сделать точную работу внутри темной пещеры, заглядывая в нее через маленькое окошко. Без микроскопа это практически невозможно. С микроскопом - трудно, но реально. Я учился этому годами. Но результат стоит усилий. Пациент получает здоровый зуб, который не разрушится через год-два из-за того, что я перестарался с раскрытием.

- Часто ли к вам приходят на перелечивание? Когда зуб уже лечили, но плохо?

- Да, это значительная часть моей практики. Приходит пациент, показывает снимок. А там - каналы запломбированы криво, не до верхушки, с пустотами. Или вообще пропущен четвертый канал. И зуб болит, опухает, беспокоит. Врач, который лечил в первый раз, возможно, был хорошим, но у него не было микроскопа. Он не увидел, что там внутри. А теперь мне нужно аккуратно, не сломав инструмент, не перфорировав стенку, убрать старый материал, обработать каналы заново и запломбировать идеально. Без микроскопа это лотерея. С микроскопом - сложная, но решаемая задача. И когда я вижу на контрольном снимке, что все сделано правильно, я чувствую удовлетворение. Потому что я дал зубу второй шанс.

- Как вы относитесь к обезболиванию? Многие пациенты боятся именно укола.

- Это понятный страх. Но я использую современные протоколы анестезии: тонкие иглы, медленное введение, предварительное нанесение геля на слизистую. Часто пациент даже не чувствует укола. Я всегда предупреждаю: «Сейчас будет маленький щипок, секунд десять, потерпите». И это честно. Никаких сюрпризов. Кстати, хорошая анестезия - это не только про боль. Это про возможность работать спокойно и точно. Когда пациент ничего не чувствует, я могу не спешить, делать все идеально.

- В вашей практике есть место экстренным случаям? Острые боли, флюсы?

- Конечно. Острые состояния - это отдельная история. Человек приходит с опухшей щекой, не спит ночь, не может есть. Тут уже не до долгих разговоров. Но даже в экстренном случае я стараюсь объяснить, что буду делать, и получить согласие. И, конечно, микроскоп помогает и здесь: я вижу, где находится проблемный канал, и могу его быстро и точно обработать.

- Как вы считаете, что делает врата крутым специалистом? Дипломы? Стаж? Оборудование?

- Все вместе. Но главное - это отношение к пациентам и постоянное развитие. Диплом без желания учиться ничего не стоит. Стаж без рефлексии - просто годы. Оборудование без рук и головы - железо. Крутой специалист - это тот, кто не останавливается. Кто каждый день задает себе вопрос: «А можно было сделать лучше?» И честно на него отвечает. Я учусь постоянно. Слежу за новыми протоколами. Осваиваю новые материалы. И при этом я никогда не обещаю того, чего не могу гарантировать. Честность - это тоже часть профессионализма.

- Что вы посоветуете человеку, который сейчас читает это интервью и боится идти к стоматологу?

- Я скажу так: найдите врача, который вас слышит. Который не торопит, не стыдит, не обещает золотых гор. Придите к нему просто на консультацию, без лечения. Поговорите. Посмотрите, комфортно ли вам. Если нет - ищите дальше. Хороший врач есть. И когда вы его найдете, не откладывайте. Потому что зубы не становятся здоровее сами по себе. Каждый пропущенный день - это шаг к импланту или протезу. А современная стоматология, особенно под микроскопом - это совсем не страшно. Честно.

- И последний вопрос. Что для вас является главной наградой в профессии?

- Когда пациент, который боялся даже открыть рот, через несколько приемов выходит из кабинета и улыбается. Не той натянутой вежливой улыбкой, а настоящей. И говорит: «Доктор, я не думал, что так бывает». Или когда через год приходит на профилактический осмотр и говорит: «Зуб не беспокоит, все отлично». Вот это награда. Не грамоты, не благодарности в соцсетях. А тихая уверенность человека в том, что его зубы в порядке. Ради этого я и работаю.

Эксперт: Генрик Антонян - врач-стоматолог

Василий Черный