Ника Бланк: «Потеря или финансовый застой — это не повод для депрессии!»

— Вы прошли через несколько этапов: декрет, развод, карьера, переезд в другую страну. Если бы вас попросили выделить три главных урока из этого пути, что бы вы назвали?

— Первый — не путать женские роли и не застревать в них. Материнство требует полного, качественного погружения в первый год жизни малыша, но роль матери — лишь одна из граней женщины, а не вся её личность.

Второй — воспринимать паузы в карьере как накопление ресурса. Моя карьера всегда строилась масштабными шагами: от мировых корпораций до позиции коммерческого директора. И я научилась не бояться затянувшегося отпуска. Я считаю, что это время для набора энергии перед очередным квантовым скачком.

Третий — умение закрывать главы и взрослеть. Это касается и отношений, и мечтаний. Развод научил меня с глубоким уважением относиться к пройденному пути и хранить искреннюю благодарность за всё лучшее, что мы создали вместе. А переезд в США помог повзрослеть окончательно: снять иллюзии и превратить детские «сказки» в прожитый опыт.

— Расскажите о вашей жизни в США? Что было самым сложным во время адаптации?

— Жизнь в Америке стала для меня исполнением детской мечты и большим, интересным экспериментом. Я прожила всё, про что мы видим в кино: эстетика Манхэттена, энергия Бродвея, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Лас-Вегас. Это действительно вдохновляло.

Самая главная сложность была не в бытовых вопросах, а в разнице менталитетов. Понимаете, я привыкла к глубоким отношениям, к более фундаментальным вещам, к совершенно другому уровню уюта. А там люди живут довольно обособленно. В том же Сан-Диего мне банально не хватало чувства дома и безопасности.

При этом мне невероятно везло на людей! Я моментально попала в творческую среду Нью-Йорка: модельное сообщество, фотографы, дизайнеры…

— Почему же вы вернулись?

— Возвращение в 2018 году было не бегством, а очень взрослым выбором. Уровень жизни там был выше, чем в Москве, но это было изначально не моё. Местный ритм, окружение, партнёр, со временем моё «я» стало просто в этом раствориться. А держаться за яркую жизнь ценой потери себя я не захотела.

 — Чем американские женщины отличаются от славянских?

— Если говорить о каком-то внутреннем устройстве, американки куда более рациональные. Они с детства привыкают к понятным границам и самостоятельности. В этом много порядка, но иногда не хватает той душевной теплоты, спонтанности и глубокой эмоциональной связи, к которой привыкли мы. Поэтому я бы не стала говорить, у кого лучше. Это просто два разных взгляда на жизнь.

— Можем ли мы чему-то у них научиться?

— Из того, что сразу очаровывает — это их лёгкость в обычном общении. В Америке абсолютно естественно сделать вам комплимент просто так, улыбнуться или подсказать дорогу, если видят, что вы замялись.

 — Как у вас появилась идея создания собственного проекта для зрелых женщин?

— Идея проекта выросла из моего личного поиска устойчивости. По своей природе я всегда была очень живым и импульсивным человеком. И хотя родители дали мне потрясающий старт и хорошую базовую опору, из-за этой импульсивности мой опыт часто напоминал американские горки. Я постоянно задавалась вопросом: а как не просто зажечься и получить результат, а удержать его?

В какой-то момент я осознала очень важную вещь: мне не хватало структуры и дисциплины. Раньше порядок в моей жизни всегда обеспечивал кто-то другой — сначала партнёры, потом коллеги по бизнесу, близкое окружение. И мне нужен был твёрдый, понятный инструмент. По воле случая я встретила проводника и методологию, которые буквально открыли мне глаза. Я увидела, как в реальности устроены социальные иерархии и структуры, и главное — как через тело соединяться с собой, снимать зажимы и менять свои состояния. И когда я постигла эту систему, мне захотелось передавать её.

— Что вы вкладываете в понятие «женская зрелость»? Это возраст, опыт или что-то другое?

— Каждый раз, когда меня просят объяснить, что такое женская зрелость, я понимаю, что описать это обычными определениями почти невозможно. Считается, что зрелость — это возраст, цифра в паспорте или просто опыт прожитых лет.

Но наблюдая за женщинами в своём проекте, я вижу другое. Зрелость — это точно не про возраст, это скорее про баланс: когда ты соединяешь свою чувственность с умением выстраивать твёрдую опору, для себя и для будущих поколений.

О зрелости можно говорить бесконечно и красиво, но полностью осознать её можно только тогда, когда ты сама проходишь этот путь. Зрелость — это способность жить в социуме по его правилам, но внутри оставаться абсолютно верной своему телу, своей природе и своему выбору.

— Как чёткие жизненные правила и дисциплина помогают в жизни женщины?

— Дисциплина и правила — это не ограничения, а главная опора женщины. Они помогают не сливать ресурс и тратить меньше энергии на сомнения и хаос.

Для женщины дисциплина начинается с тела и здоровья. Особенно после 35 лет, когда на первое место выходит умение восстанавливаться: регулярное движение, расслабление и способность вовремя выключать себя из социальных процессов. Кроме того, женщине помогает дисциплина в бытовой и финансовой грамотности, когда она не перепоручает контроль за своей жизнью другим, а сама понимает, как устроены её процессы. Это даёт устойчивость.

 — Как выстроить отношения с командой и с внешним миром, чтобы не прогибаться, но и не сжигать мосты?

— Когда я открыла свой бизнес, то поняла, что в команде обязательно должны совпадать ценности и быть прописаны регламенты, понятные каждому участнику процесса. Еще важно уметь сокращать дистанцию на неформальных встречах, но полностью исключить панибратство.

Что касается сжигания мостов, раньше это было моей любимой привычкой. И на определенном этапе это действительно полезный навык — пока ты учишься отсекать лишнее. Но с годами ты понимаешь, кто твой человек, и учишься не рубить с плеча, а доносить ценность того, что вы строите вместе.

 — Как вы переживали моменты, когда доход останавливался на определённых порогах? Что помогало двигаться дальше?

— В моей жизни несколько раз случались периоды — и по моему выбору, и по стечению обстоятельств, — когда я оставалась лишь с ресурсом на базовые потребности.

Но этот опыт научил меня главному: потеря или финансовый застой — это не повод для депрессии или расщепления личности. Это просто сигнал, что пора закрыть прошлый период. В этой точке отпадают лишние привязанности и появляется возможность остановиться, проанализировать ошибки, набрать новый объём энергии и без страха зайти в совершенно новый опыт.

— Сейчас очень популярна тема наставников. Вы сами говорите, что для роста необходим наставник.

— Тема наставников существовала всегда. Наставник – это просто человек, который передаёт знания и создаёт для тебя тот опыт, которого у тебя пока нет

Сегодняшний бум «быстрых навыков» абсолютно логичен. Академическое образование – это прекрасная база, но для современного ритма этого уже недостаточно. Поэтому система начинает создавать новые алгоритмы через хаос – через наставников, которые прошли небольшой путь, нащупали инструмент и запустили процесс. Эта информация становится вирусной, структурируется, проходит естественный отбор и нормируется.

Поэтому моё отношение к этому рынку скорее наблюдательное и безоценочное. Здесь нет «плохих» или «хороших» — каждый наставник в системе имеет свой смысл и выполняет свою функцию.

— Как отличить того, кто действительно может помочь, от тех, кто просто обещает «волшебную таблетку»?

— Во-первых, нужно осознать иллюзию лёгкого успеха. На первом этапе мы часто опираемся на наставника с детской надеждой, что он всё сделает за нас. Но чужой результат построен на энергии и прожитом пути конкретного человека. Ты можешь взять знания, но прожить этот опыт всё равно придётся самостоятельно.

Во-вторых, следует понимать свою цель. Важно чувствовать, для чего именно тебе нужен этот человек. Наставник нужен не для спасения, а для передачи конкретного отсутствующего элемента. И когда ты доходишь до своего утверждённого смысла, ты эту опору уже не потеряешь.

— Как вы относитесь к выгоранию?

— Выгорание для меня — это отсутствие понимания, как правильно расходовать и восстанавливать свой ресурс. До 30 лет нам в целом хватает энергии: работает и то, что дано природой, и то, что мы накачали как мышцу в социальных структурах, где учились и работали. Но после 30 лет объем информации и задач растет, и здесь уже важно научиться отдыхать.

В нашей жизни всё циклично: всегда есть период подъёма и неизбежная фаза стагнации. Обычно люди проходят такие циклы бессознательно и зависают в выгорании только потому, что сливают оставшуюся энергию на попытки вернуть «как было раньше».

— Как на практике выглядит работа с собой, когда сил нет, а обязательства есть?

— Когда ресурсы на нуле, а задачи висят, главное перестать сопротивляться и прекратить бороться со своим состоянием. В этой точке нужно перейти в режим строгой экономии: минимально тратить энергию, перестроить процессы так, чтобы закрыть эти обязательства максимально быстро или оптимально для себя и сразу уйти в осознанный период восстановления. Не пытаться в полумёртвом состоянии делать великие дела, а дать себе право на перезагрузку.

— О чём вы мечтаете сейчас, пройдя уже такой большой путь?

— Говорить о мечтах сейчас довольно трудно. В своей жизни я получила практически всё. А дальнейшая гонка за материальным больше не приносит той искренней радости и лёгкости, которые я ощутила, когда вернулась к себе настоящей, к своим чистым, природным настройкам, как в детстве.

— Есть ли у вас ощущение, что вы пришли в ту точку, куда хотели?

— Думаю, в абсолютном смысле это невозможно. Чтобы быть полностью не включённой в социальные зависимости, нужно ехать жить в глухую деревню. Но я всё-таки человек социальный. Если резюмировать, моя главная цель сейчас — не внешний результат. Это задачи души, которые мне нужно воплотить через собственный рост, оставаясь при этом максимально свободной и не привязанной к внешним процессам этого мира.

Василий Черный