Беременна и несчастна: диагноз «послеродовая депрессия» существует

Фото: depositphotos.com
Трагедия 36-летней москвички Людмилы Соколовой, выбросившейся из окна вместе с детьми, снова напомнила обществу о том, что диагноз «послеродовая депрессия» действительно существует. Это не капризы, не усталость, не блажь, а очень серьезная психологическая проблема, которую у нас стараются не замечать.

Комментарии к этой новости поражают цинизмом и отсутствием эмпатии: «Сама родила троих, ничего подобного не было»; «Все это сказки про депрессию»; «Куда смотрел муж?» Люди просто не хотят принять тот факт, что женщина, ставшая матерью, не обязательно сходит с ума от счастья — а, скорее всего, совсем наоборот. Груз новых и нерешенных старых проблем, страх за детей, потеря собственной самоидентичности — это чувствуют и переживают почти все молодые мамы. Но кто-то справляется, а кто-то нет.

Даже звезды находят в себе силы признаваться в этом. Пора бы уже нам всем придумать свое движение, аналогичное #metoo, — и посмотреть в лицо реальной проблеме.

Хайден Панеттьери

Хайден Панеттьери
Фото: instagram.com

В декабре 2014 года актриса родила дочь Кайю украинскому боксеру Владимиру Кличко. О том, что она чувствовала первые месяцы после, Хайден честно рассказала в телешоу:

«Это была послеродовая депрессия, и я до сих пор чувствую, что много людей не понимают, что это вполне реальная, а не надуманная проблема, что я это не придумала. Депрессию такого рода невозможно контролировать, и от этого она еще опаснее. Женщине нужна поддержка, когда она чувствует что-то подобное».

Именно этот диагноз послужил причиной расставания Хайден с отцом своего ребенка.

Брук Шилдс

О своем непростом опыте, связанным с рождением дочери Роуэн, Брук написала целую книгу под названием «Начался дождь: Мой путь через послеродовую депрессию». Актриса рассказывала Опре Унифри:

«Первые дни у меня вообще не было желания подходить к ней, и заботиться о ней (дочери. — ред.). Это меня пугало. Я сидела на антидепрессантах, я чувствовала так, словно меня кто-то за что-то наказал. Если бы у меня был любой другой диагноз, я могла бы обратиться к врачу — но как я могла признаться доктору в том, что я чувствовала?»

 Дрю Бэрримор

Дрю не испытывала никаких негативных эмоций после рождения первой дочери Олив, и тем более удивилась и испугалась тому, что ее «накрыло» два года спустя. Рождение Фрэнки и последующие шесть месяцев ознаменовались резкими перепадами настроения, негативными мыслями и частыми визитами к психиатру.

«Когда на свет появилась Олив, и все вокруг говорили о послеродовой депрессии, я вообще не понимала, о чем идет речь, но только до тех пор, пока не родила Фрэнки. С того момента начался мой период жизни под названием "полная неудачница"».

Брюс Даллас Ховард

«Сейчас довольно странно вспоминать о том, как я себя вела сразу после рождения сына, — говорит Брюс. — Я то плакала, то смеялась, постоянно что-то делала, какие-то совершенно ненужные вещи, лишь бы занять руки и голову. И притворялась, конечно. Перед всеми притворялась, что у меня все хорошо. Помню только, что на вторую неделю я позволила себе залезть в душ, и там разрыдалась. Просто сидела в углу, голая и мокрая, и плакала, плакала, плакала без конца — что же я натворила, зачем я вообще родила ребенка? Вот такие у меня были мысли».

Кортни Кокс

Она так ждала рождения этого ребенка, малышки Коко, и уж тем более не могла ожидать, что станет жертвой послеродовой депрессии.

Кортни Кокс
Фото: globallookpress.com

«Это было ужасное время. Не сразу после рождения Коко, а чуть попозже, где-то полгода спустя. Я не могла спать. Совсем. Мое сердце билось так часто, что я всерьез думала, что у меня будет приступ. Потом появились мысли о суициде, какие-то совершенно идиотские способы — я думала, например, прыгнуть со скалы. Хорошо, что Джен (Дженнифер Анистон — лучшая подруга Кортни. — ред.) была рядом. И книга Брук Шилдс мне очень помогла. Но я запомнила это странное ощущение, когда ты смотришь на своего ребенка и думаешь: "Она же ангел, ты так ее хотела, почему же ты чувствуешь то, что чувствуешь?"».

Вы скажете, а как же наши? Неужели наших звезд это не касается? Конечно, касается, но в российских реалиях до сих пор не принято говорить вслух о том, что не хочешь подходить к орущему ребенку, что хочется наложить на себя руки, что любимый мужчина не понимает и не принимает твою «блажь». Поэтому наши звезды аккуратно говорят о том, как они переживали после родов из-за большого веса и возможной невостребованности.

Екатерина Климова.
Екатерина Климова. Фото: Борис Кудрявов/«Экспресс газета»

Екатерина Климова, например, ставила в церкви свечку после рождения первого ребенка — и потом ее пригласили сниматься. Ляйсан Утяшева и Ирина Дубцова страдали от лишних килограммов, а Глюкоза (Наталья Чистякова-Ионова), наоборот, от излишней худобы. И ни слова о психиатрах, антидепрессантах, об истериках в душе. Видимо, нам тоже еще нужно время, чтобы научиться все честно рассказывать. В диагнозе «послеродовая депрессия» нет ничего стыдного — поверьте, молодые мамы и так страдают от гипертрофированного комплекса вины.

Читайте также:


‡агрузка...