Наши хоккеисты проиграли на Олимпиаде из-за ошибки известного психолога Рудольфа Загайнова


%фото.право%

- Рудольф Максимович, я знаю, что в спортивных кругах отношение к вам, прямо скажем, неоднозначное. Одни утверждают, что вы - маг и чародей, другие называют шарлатаном.

- Честно говоря, подобные оскорбления меня не задевают. Среди моих подопечных было 19 олимпийских чемпионов. Мне же принадлежит рекорд по числу шахматных матчей на первенство мира - 15. Едва ли шарлатан мог добиться столь высоких результатов. Что же касается "мага и чародея"... Многие спортсмены, с которыми я работал, признавались, что во мне есть магическая сила. Например, фигуристка Марина Анисина часто просит, чтобы я просто присутствовал на ее выступлении. Ей даже слов никаких не нужно.

- В чем конкретно заключается работа спортивного психолога?

- Есть такой научный термин - ИСС (измененное состояние сознания), попадая в которое человек способен на все. Проблемы в том, как привести его в это состояние: сегодня у спортсмена настрой есть, завтра - нет. Я же достиг здесь совершенства и не думаю, что кто-то еще в ближайшее время сумеет добиться столь высоких результатов. Скажем, Лешу Ягудина мне удалось привести в такое состояние, когда это было необходимо.

- Вы можете отказать в помощи обратившемуся к вам спортсмену, даже если он предложит за работу хороший гонорар?

- Конечно. Симпатии и антипатии имеют большое значение. Важно, чтобы человек тебе нравился, но еще важнее - личность тренера. С хорошим тренером я готов работать даже в команде первой лиги. У меня на данный момент есть два реальных варианта сотрудничества. Первый - поехать в Америку, в одну из команд НХЛ. Второй вариант - работа с Владимиром Юрзиновым. Я бы все-таки выбрал второе. С Юрзиновым я познакомился на Олимпиаде, и этот тренер произвел на меня потрясающее впечатление. Недавно он звонил мне, советовался, возвращаться или нет. Я сказал: "Такой человек, как вы, должен работать в России, а я готов ехать с вами в любую глубинку".

Плющенко испугался и проиграл

- Почему перед Олимпиадой вы стали работать именно с Алексеем Ягудиным?

- Во-первых, Леша, как и я, вырос без отца, а к таким спортсменам я изначально отношусь более сердечно. А во-вторых, Ягудин на тот момент, как никто другой, нуждался в помощи психолога: налицо была полная потеря уверенности в собственных силах. Вот Татьяна Тарасова и попросила меня помочь своему ученику. Кстати, Татьяна Анатольевна - человек весьма сложный. Все пять месяцев совместной работы у нас с ней шла борьба за лидерство. Лишь после победы Ягудина на Олимпиаде она полностью признала мою правоту в ряде принципиальных вопросов: построение отношений внутри группы, абсолютное равенство между тренером и психологом. Теперь мы друзья, надеюсь, на всю жизнь.

%фото.лево%

- Как же удалось неуверенного в своих силах человека привести к олимпийскому "золоту"?

- Я заставлял его работать до седьмого пота. Иногда они с Тарасовой молили о выходном. У Леши начал болеть пах, он худел на глазах, иногда его рвало прямо на льду, но я был непреклонен. Надо было обязательно выдержать эту серию убийственных двухразовых тренировок… Порой мне приходилось опекать его целыми сутками. Иногда он звонил с другого конца света и просил срочно прилететь. Заказывал мне билеты на ближайший рейс. И хотя я сильно ругал его за это, он лишь твердил, что расходы его не волнуют, ради олимпийской победы он готов на все.

Самым ответственным моментом в нашей работе был финал "Гран-при" в Канаде, где должно было состояться первое за долгое время очное противостояние Ягудина и Плющенко. До этой их встречи Леша проиграл Плющенко все главные турниры - чемпионат мира, чемпионат Европы, Игры доброй воли, первенство России... Но я не уставал повторять, что Плющенко - не машина, и как только он начнет падать, сразу сломается. Прекрасно зная, что в психологическом плане Мишин не способен поддержать своего спортсмена в трудной ситуации, потому что относится к категории тренеров-мандражистов.

- Судя по всему, вы не слишком "нежно" относитесь к Алексею Мишину.

- Напротив, я ему чрезвычайно признателен. Именно его удивительная безграмотность помогла мне настроить Ягудина на победу. Главная ошибка профессора Мишина состояла в том, что он испугал Плющенко… мною. Когда Алексей Николаевич узнал, что Тарасова обратилась ко мне, он в одном из своих интервью сказал буквально следующее: "Психолога Загайнова мы знаем по матчам Карпов - Каспаров, во время которых его удаляли из зала за то, что он гипнотизировал противника своего опекуна…" Когда я это прочел, долго смеялся. И сказал Леше, что причин для беспокойства у нас теперь почти нет. На мой взгляд, Мишин должен был либо вообще не отвечать на такой вопрос, либо обратить все в шутку.

Я, кстати, уверен, что Мишину пора заканчивать с тренерской карьерой. Сегодня он скорее бизнесмен, чем специалист в фигурном катании. В этом году я видел его ученика на четырех турнирах, и ни разу Плющенко не был на пике формы. А ведь это искусство тренера.

Не вижу я и особых результатов за 30 лет его руководства ленинградским фигурным катанием. Чего сумел достичь человек, у которого всегда есть лед, кафедра и к которому ежегодно присылают самых способных фигуристов со всей страны? Воспитал олимпийского чемпиона Урманова, который победил только благодаря тому, что все его соперники упали? Вырастил безумно одаренного Евгения Плющенко, который стал чемпионом мира, но в олимпийском сезоне ничего не выиграл? Добился того, что от него ушел Ягудин?

Отдельного упоминания заслуживает последний педагогический шедевр Мишина. Дело было на Олимпиаде, в Русском доме. Там чествовали наших чемпионов и призеров в фигурном катании. Был поднят тост за Татьяну Анатольевну Тарасову, все встали, в том числе и друг Мишина - президент Федерации фигурного катания Валентин Писеев. Сидеть остались только Алексей Николаевич и Плющенко: тренер дал знак своему ученику не вставать. И этот 19-летний пацан нагло сидел, и ухмылка блуждала на его лице. В тот момент я еле сдержался, чтобы не поднять Мишина за воротник.

Сборная России по хоккею после матча с чехами загуляла

%фото.право%

- По окончании турнира фигуристов-одиночников вас попросили остаться поработать с хоккейной сборной. Вы видели команду изнутри. В чем, на ваш взгляд, причина поражения от американцев?

- В недавнем разговоре с Юрзиновым я сказал: как же мы все-таки фраернулись с американцами! А он заметил, что к этому матчу тренерскому штабу команду подготовить не удалось. После того разговора я стал еще сильнее себя казнить, потому что здесь больше моей вины, чем Фетисова и всех остальных. Я, как психолог, обязан был предупредить их, что на два подряд тяжелейших матча настроиться очень тяжело. Именно поэтому после матча с чехами нужно было сразу везти команду в Олимпийскую деревню и двое суток настраиваться на следующий матч. А получилось следующее.

Мы ехали в автобусе, я - впереди с тренерами, а сзади меня сидел Сережа Федоров, с которым мы за короткое время сильно сдружились. Мы вместе с Сережей вышли из автобуса и направились в ресторан Олимпийской деревни, думая при этом, что все идут за нами. Пришли, заказали еду, беседуем, и вдруг я обращаю внимание, что никого из команды в ресторане нет. Оказалось, ребята вышли, окружили водителя и сказали Фетисову: давайте поедем обратно в город, там наши жены, там и пообедаем. И Фетисов сломался. Юрзинов мне потом сказал: "Эмоции Славу захлестнули".

В итоге игроков не было до отбоя, а некоторые, наверное, вернулись еще позже. Но на серьезное испытание обязательно надо настраиваться заранее, а не в день матча. Виноват в этом, конечно, я. Хотя, сказать честно, я не был уверен, что Фетисов меня послушает. Я ведь провел в команде всего неделю, не успел еще притереться, полностью войти в доверие.

В других командах, где я работал, мое слово зачастую имело решающее значение, и я настаивал на своем до конца. В результате наши хоккеисты заиграли по-настоящему только при счете 0:3. После второго периода в раздевалке я был просто потрясен, когда капитан команды Ларионов кричал на всех: "Мы что, хуже их играем? Где совесть наша?!" Все наши звезды-миллионеры сидели с понурыми головами и отрешенными лицами.

На третий период вышла уже совсем другая команда, но ей не хватило времени, чтобы спасти матч.

- Есть такие спортсмены, с которыми вам самому хотелось бы поработать, но пока не довелось?

- Женя Кафельников. Я бы мог продлить ему теннисный век. Вижу, что он изможден и ему требуется помощь, причем чисто энергетическая. Он великий спортсмен, у него есть все данные, чтобы быть лучшим. Еще бы хотел поработать с... Женей Плющенко. Я вижу в нем колоссальные резервы. Но для этого ему придется перейти к Тарасовой.

Справка

* Спортивный психолог Рудольф Загайнов работал со многими известными спортсменами: Сергеем Бубкой, Анатолием Карповым, Гарри Каспаровым, Еленой Водорезовой, Виктором Петренко, Виктором Санеевым, Борисом Беккером, Штеффи Граф.

* Из участников последней Олимпиады его помощью пользовались Алексей Ягудин, Ирина Слуцкая, Марина Анисина, хоккейная сборная России, сноубордистка Мария Тихвинская.

Вам может быть интересно: