ПОЛИТИКА

Бен Ладен был евреем!

рассказывает старый знакомый террориста №1, внук фрейлины Вырубовой, миллионер, князь Лобанов-Ростовский


Гражданин США, князь Никита ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ, подарил советским и российским музеям произведений искусства на миллионы долларов. Но еще больший вклад он сделал, когда согласился за $16 миллионов продать для Константиновского дворца в Стрельне - морской резиденции Президента России - свою уникальную коллекцию русской театральной живописи, за которой охотились аукционные дома «Сотбис» и «Кристис». Сделка до последнего времени считалась секретной, как и вся деятельность Никиты Дмитриевича в нашей стране. Будучи представителем крупнейшей международной алмазной корпорации «Де Бирс» в СССР, он заключал миллиардные сделки и охранялся КГБ по личному распоряжению Юрия АНДРОПОВА.






Князь ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ на балконе своего кабинета в московском «Доме русского зарубежья»

Князь ЛОБАНОВ-РОСТОВСКИЙ на балконе своего кабинета в московском «Доме русского зарубежья»


- Никита Дмитриевич, картинами из вашей коллекции вскоре украсят Константиновский дворец. Тем временем дворец вашей семьи, описанный Пушкиным в «Медном всаднике», где «с подъятой лапой, как живые, стоят два льва сторожевые», превратили в самый дорогой в Санкт-Петербурге отель. Открытие намечается в мае. Вам не обидно?
 - Нет. Лет 20 тому назад дворец кто-то приватизировал, и мне предложили его выкупить за три миллиона двести тысяч долларов. Стоимость была настолько низкой потому, что тогда поддержка этого дома стоила миллион долларов в год. За эти деньги можно припеваючи жить на роскошной вилле в Монте-Карло. Когда есть американский паспорт и открыт весь мир, то бессмысленно бороться за недвижимость в России, где и жить-то трудно.
- Почему ваша семья в 1919 году эмигрировала в Болгарию, а не во Францию, как большинство аристократов?
 - Мой дед решил поселиться в Софии, так как интересовался в жизни только двумя предметами - православием и музыкой, а в соборе Александра Невского по воскресеньям пел великолепный хор Софийской оперы. Покидая Россию, он взял с собой только скрипку Страдивари.






Выйдя из тюрьмы 11-летним пацаном, Никита Дмитриевич, чтобы не заболеть рахитом, начал заниматься плаванием. В 16 лет стал чемпионом Болгарии среди юношей

Выйдя из тюрьмы 11-летним пацаном, Никита Дмитриевич, чтобы не заболеть рахитом, начал заниматься плаванием. В 16 лет стал чемпионом Болгарии среди юношей


После 1944 года в Болгарии стали строить социализм по образу и подобию советского. Начались репрессии. Наша семья решила снова бежать. На этот раз в Грецию. Побег не удался, нас схватили и посадили в военную тюрьму. Самое тяжелое ощущение, когда вы слышите под утро, как людей избивают и как они кричат, несмотря на то, что запускали моторы грузовиков во дворе, чтобы заглушать вопли. Вскоре меня перевели в гражданскую тюрьму, где сидели уголовники. Так в одиннадцать лет я стал зэком. Носил мешок из-под лука, прорезав в нем три дырки. В таком виде меня увидел Володя Макаров - потомок адмирала. Его арестовали потому, что он читал русскую классику - Цветаеву, Мандельштама. В те времена за это давали срок. Паек был скудный, и я заболел дистрофией. Четыре года спустя меня выпустили на свободу. Зарабатывал себе на хлеб тем, что чистил сапоги «товарищам», воровал. Собирал окурки, выбивал из них табак и на килограммы продавал цыганам.
- А ваша семья?
- Тоже вышла на свободу, но спустя год после заключения отец исчез. Вышел из дома за молоком, и больше мы никогда его не видели. Этот способ уничтожения был настолько популярен в Болгарии, что создали юридическую норму, при которой выдавался судом сертификат об исчезновении. С ним можно было решать ряд юридических вопросов - о браке, разводе и тому подобное.






Его сиятельство со своей женой Ниной (слева) на фоне малой части своей коллекции

Его сиятельство со своей женой Ниной (слева) на фоне малой части своей коллекции


Недавно я узнал, что отца отправили в специальный истребительный лагерь около Пазарджика. Когда лагерь закрыли, всю охрану расстреляли, здания снесли. Сейчас на этом месте роща.
Я вышел из тюрьмы в 48-м году. Врач мне сказал, что у меня будет рахит, если я не займусь серьезно спортом. И он меня так напугал, что я начал плавать. Второе побуждение так много плавать было то самое, что вдохновляло героя фильма «Восток-Запад», которого сыграл Сергей Бодров. Я думал, что этот сценарий про меня. Но потом я как-то сидел рядом с Катрин Денев на ужине, и она мне сказала, что это по книге Нины Кривошеиной, а не обо мне. B фильме вы видите все, что планировал я. Мне нужно было проплыть три мили перпендикулярно к берегу в международные воды, потом шесть миль вдоль берега в пограничной зоне, а потом три мили к турецкому берегу. Занимался плаванием по пять часов каждый день. В итоге стал чемпионом Болгарии среди юношей.


Бабушка не развратничала с Распутиным


- Как же вы оказались в Западной Европе?
- В 1953 году, после смерти Сталина, я помню, как это произошло. В столовую, где мы обедали, зашел человек и просто снял со стены его портрет. Вскоре мой дед по линии матери - Василий Вырубов помог нам вырваться из Болгарии. Нас обменяли на два французских электровоза. Мы поселились у него в Париже, жили от его щедрот.
Конечно, большинству людей фамилия Вырубов может быть известна из-за моей бабушки Анны Вырубовой - «развратной» фрейлины императрицы. Информация о фрейлине была создана Алексеем Толстым, который написал, по директивке, ее лжедневник. Благодаря ему людям внушили, что творился невероятный разврат: Анна Вырубова совокуплялась серийно с Распутиным и с императрицей.
Из Франции я перебрался в Англию. В Оксфорде тогда учредили стипендию для беженцев из Восточной Европы. После Оксфорда я продолжил образование в США. Получил степень магистра экономической геологии, а потом степень магистра банковского учета.
Подрабатывал я переводчиком, потому что мог переводить научную болгарскую и русскую литературу, прямо читая текст машинистке. Это делалось потому, что США ввели научную разведку. Организация под названием «Инжиниринг Индекс» была крышей этого дела, которая переводила всю периодику научного характера стран Варшавского договора. Платили четыре цента за слово. При стипендии в 200 долларов я вдруг в месяц заработал 1200. Но позже Израиль перебил это дело, потому что там переводили за один цент за слово.
- Как вам удалось сделать такую блестящую карьеру банкира топ-менеджера?
- Для начала я женился на Нине Жорж-Пико, отец которой был представителем Франции в ООН, поэтому Нина оказалась в Нью-Йорке, где я с ней и встретился. Тогда же пошел работать в банк Wells Fargo Bank в Сан-Франциско и начал собирать свою коллекцию живописи.






Знаменитый треугольный дворец ЛОБАНОВЫХ-РОСТОВСКИХ в Санкт-Петербурге стоит напротив Исаакиевского собора. ПУШКИН увековечил его в «Медном всаднике», а БЕНУА нарисовал героя поэмы Евгения, спасающегося от наводнения на львах, украшающих фасад дома

Знаменитый треугольный дворец ЛОБАНОВЫХ-РОСТОВСКИХ в Санкт-Петербурге стоит напротив Исаакиевского собора. ПУШКИН увековечил его в «Медном всаднике», а БЕНУА нарисовал героя поэмы Евгения, спасающегося от наводнения на львах, украшающих фасад дома


Везде, где бы я ни был по делам моего банка, я искал семьи русских художников, встречался с их детьми, женами, любовницами. Мне удалось побывать в семьях Бенуа, Добужинского, Экстер, Ларионова, Гончаровой, Судейкина, когда никто ими не интересовался. Все самые качественные картины мы с женой покупали, когда не было ажиотажа. В магазинах и на аукционах русское искусство не продавалось. Работы Экстер в начале шестидесятых мы покупали у ее наследника Семена Лисима. Я мог тогда заплатить 30 долларов за эскиз. В 1962 году в дар музею в Филадельфии мы предложили несколько картин Экстер. Нам ответили: спасибо, принять не можем, мы такого художника не знаем. А в 1986 году на аукционе «Сотбис» картину Экстер продали более чем за миллион долларов.
Кстати, коллекционирование помогло мне и с карьерой. На почве искусства и русского языка я случайно познакомился в Кабуле с одним афганским менялой денег, выходцем из советского Узбекистана, и таким образом вышел на афганский валютный рынок. В то время я возглавил отделы банка в Африке, в Европе и на Ближнем Востоке. Вскоре наш банк стал самым активным зару-бежным банком в Афганистане.


Собирали кошельки и отпускали


- Работали с моджахедами?
- Со всеми. Ведь я работал не только в Афганистане, но и в Пакистане, Иране. Мне довелось там встретиться со многими известными людьми, в том числе с коронованными особами. Как-то в 1977 году в Тегеране мы ужинали в итальянском ресторане с итальянским дипломатом Амадео де Франкисом, впоследствии заместителем генсека НАТО. Я заметил, что за несколько столиков от нас беседуют премьер-министр Ирана Аббас Ховейда и бывший царь Болгарии Симеон. Симеон, как многие низложенные европейские цари, пользовался финансовой поддержкой иранского шаха Реза Пехлеви. Тот предоставлял им концессии: например, бывший король Италии Умберто II зарабатывал на продаже Ирану итальянских вертолетов. Через официанта я послал Симеону свою визитную карточку, так мы познакомились. Вскоре я ему устроил познавательную экскурсию по Афганистану и Пакистану. Мы завершили ее в Кабуле, где я познакомил Симеона с американским послом Робертом Нойманом. Мальчиком он едва не погиб в Освенциме. Кабул в те времена был центром мирового шпионажа. Мы сидели и обсуждали, какие политические силы придут к власти в Афганистане - просоветские или прокитайские.
- Такого богатого человека, как вы, сейчас бы обязательно взяли в заложники и потребовали бы от банка выкуп.
- Что вы?! Все предводители различных, даже враждующих племен были клиентами банка, в котором я работал. Встречались, конечно, и простые разбойники. Но они тоже нападали лишь на обычных путешественников. Выгоняли на дорогу стадо овец, и машина останавливалась. Вежливо открывали двери, собирали кошельки и отпускали. Похожая неприятность случилась с одним моим коллегой из банка, который решил наладить бизнес в Афганистане за моей спиной. Его так напугали, что он больше никогда в Афганистан не ездил. В те годы Афганистан был спокойным местом за исключением восточной части на границе с Пакистаном, где потом скрывались Усама бен Ладен и высшее руководство «Талибана». Тамошние племена совершенно особые. У них свои законы, и они не подчиняются властям.






У Усамы бен ЛАДЕНА была безупречная деловая репутация, и если бы не его желание устроить революцию в Саудовской Аравии, то США до сих пор вели бы с ним бизнес

У Усамы бен ЛАДЕНА была безупречная деловая репутация, и если бы не его желание устроить революцию в Саудовской Аравии, то США до сих пор вели бы с ним бизнес


- А с бен Ладеном вы встречались?
- Я имел с ним дела в 70-е годы. Он тогда не был террористом и работал в Саудовской Аравии. У Усамы была одна из высочайших деловых репутаций. Как и множество его соотечественников, он был «сараф», то есть менялой. Держал обменники, занимался переводом денег единоверцам по всему миру. Все менялы связаны родственными отношениями и пользуются специальными знаками и кодами, которые американцы до сих пор не расшифровали. На этих кровных узах и секретности и основывалась мощь финансовой империи бен Ладена, которая, кстати, осталась. В этой области с ним и сотрудничал мой банк «Уэллс Фарго». Основу семейного бизнеса заложил дед бен Ладена, выходец из Йемена. Они - потомки израильтян, которые отделились от Моисея после перехода Красного моря и осели в Хадрамауте на побережье Аравийского моря. Без долгих раздумий приняли ислам и всегда были очень успешны в бизнесе. Поскольку эти задатки они получали уже с молоком матери.






Усама бен ЛАДЕН

Усама бен ЛАДЕН


- Вы хотите сказать, что бен Ладен - еврей?
- А вы что - не знали?! Но при этом исламский фанатик, мечтавший сместить династию Сауда. Хотел путем революции сменить строй, при котором всеми нефтяными благами пользуется 1000 князей, а остальным гражданам идут крохи. Россия тоже, по-моему, не сильно отличается в этом плане.