ШОУ-БИЗНЕС

Михаил Плоткин: «Пугачёву с будущим мужем познакомил Лев Лещенко»

Евгений БОЛДИН и Алла ПУГАЧЁВА
Яак Йоалла всех своих женщин обвинял в воровстве

Одним из главных трендов отечественной эстрады 70-х стал расцвет популярности вокально-инструментальных ансамблей, с большим или меньшим успехом переносивших на родную почву опыт «The Beatles» и других западных групп. О том, как происходило развитие этого музыкального жанра продолжает вспоминать легендарный продюсер Михаил ПЛОТКИН (начало читайте в статье «Жена Александра Маслякова протолкнула на ТВ никому не известный ансамбль»).

- Став худруком «Лейся, песня», я получил полную свободу брать любых музыкантов и назначать им ставки, какие считал нужным. По моему приглашению в наш коллектив пришел второй барабанщик - муж никому тогда не известной Нади Бабкиной Володя Заседателев. Когда оба барабанщика играли одновременно, это смотрелось очень эффектно.

А Селезнев в дополнение к Владу Андрианову пригласил нового солиста Игоря Иванова. До этого он пел в ресторане «Октябрь» на Арбате и носил усы. Но я настоял, чтобы он их сбрил, так как на телевидении в то время не приветствовалась растительность на лицах у мужчин.

С репертуаром нам очень помог начинающий тогда композитор Слава Добрынин, с которым я познакомился на отдыхе в Сочи. Андрианов блестяще спел его «Кто тебе сказал» и «Где же ты была». А знаменитую «Прощай» Иванов записал на первую пластинку «Лейся, песня».

Перед записью ко мне неожиданно обратился Лев Лещенко. У него были запланированы гастроли по Казахстану. Но ансамбль «Мелодия», который должен был ему аккомпанировать, по каким-то причинам не смог поехать. И Лев Валерьянович предложил «Лейся, песня» поработать с ним. «С удовольствием, - ответил я. - Но у нас на фирме «Мелодия» как раз назначена запись пластинки». Лещенко это нисколько не смутило. Он тут же договорился, чтобы нам перенесли сроки записи. И мы отправились с ним в Казахстан.

По забавному совпадению, организовывал эти гастроли мой протеже Женя Болдин, которого я устроил в «Союзконцерт» на место ушедшего оттуда Алика Непомнящего. Вскоре после этого я праздновал в ресторане «Интурист» свой день рождения. Лещенко пришел с первой женой Аллой Абдаловой, Болдин - с первой женой Милой. А Пугачева - с руководителем своего ансамбля «Ритм». То ли Непомнящий, то ли сам Лещенко за столом познакомил ее с Болдиным. А буквально через несколько дней я встретил Аллу в «Росконцерте», и она представила мне Женю как своего нового директора.

Лев ЛЕЩЕНКО с тогдашней женой  -певицей Аллой АБДАЛОВОЙ

- К сожалению, участники «Лейся, песня» обалдели от свалившейся на них популярности. Валерка Селезнев и Влад Андрианов начали бухать. Я их не ловил за руку, но не исключаю, что там были и наркотики. И я, как руководитель, уже не мог с ними совладать. Плюс рядом с ними крутились всякие администраторы и подливали масла в огонь. В конце концов я принял решение уйти. Некоторое время коллективом руководил Добрынин. Потом запихнул вместо себя Мишу Шуфутинского.

А я забрал Игоря Иванова и еще нескольких вменяемых музыкантов и создал с ними новый коллектив. Конечно, я хотел оставить за собой уже раскрученное название «Лейся, песня». Но оно было закреплено за Кемеровской филармонией. Приносило им хорошие деньги. И отдавать его никто не хотел. Потылицын предлагал мне остаться у них в филармонии и заниматься продвижением нового коллектива на их базе. Но я в силу своего характера сказал: «Нет!»

И ушел со своими ребятами во Владимирскую филармонию. Потом работал от Калмыцкой и Ставропольской филармоний. Название нам придумал легендарный музыкальный редактор Чермен Касаев, который тогда работал на радио.

Когда я сидел у него в кабинете в Доме звукозаписи, к нему пришел Николай Добронравов. Незадолго до этого они с Александрой Пахмутовой написали песню «Надежда». «Назови свой ансамбль «Надеждой»!» - посоветовал мне Чермен. Пахмутова и Добронравов меня уже знали по работе с «Лейся, песня». И одобрили предложенное Черменом название.

В конце 70-х в ВИА «Надежда» на гитаре, скрипке и флейте играл Владимир КУЗЬМИН (второй слева в верхнем ряду)

Юный любовник Клавдии Шульженко

- Вскоре наш коллектив дебютировал на телевидении с песней Пахмутовой «Новая дорога». Исполняли мы и давшую нам название «Надежду», звучавшую у нас в неожиданной «молодежной» аранжировке, и «До отправления поезда», и многие другие ее песни. Потом Давид Тухманов привлек наших солистов Игоря Иванова и Люду Барыкину для записи альбома «По волне моей памяти».

Спетая Игорем «По французской стороне» имела огромный успех. И «Надежда» постепенно начала раскручиваться. Мы много гастролировали по стадионам и Дворцам спорта. Работали с самыми разными артистами. Даже с легендарной Клавдией Шульженко у «Надежды» были совместные концерты. Несмотря на свой почтенный возраст, она положила глаз на нашего молодого конферансье Сашу Воронова. Оказывала ему знаки внимания, каких больше никто от нее не удостаивался.

Отношения Клавдии ШУЛЬЖЕНКО (фото: © «ИТАР-ТАСС») и конферансье Александра ВОРОНОВА (в центре) развивались на глазах у Михаила ПЛОТКИНА (справа)

А эстонский певец Яак Йоала спал с нашей костюмершей Аней.  После этого он прибежал к ней в номер и начал проверять - не своровала ли она у него какие-то вещи. Естественно, ничего не нашел. Потом мне объяснили, что это была его фишка, он всегда после секса обвинял девушек в краже.

Вообще я специально не следил, кто к кому ходил в номера и что там делал. Это дело житейское. Однако по тогдашним законам присутствие в гостинице посторонних после 11 часов вечера запрещалось. Один раз администрация даже вызвала милицию, чтобы выгнать девок, которых привели участники «Надежды». Потребовали объяснений и от меня как руководителя. К счастью, милиционеры сами были не против погулять с девками, и скандал замяли.

Приходилось мне общаться с правоохранительными органами и по более серьезным поводам. Меня обвинили в том, что я дал взятку, чтобы получить в Министерстве культуры новую аппаратуру для «Надежды». На первый взгляд обвинение могло показаться абсурдным. Ведь я брал эту аппаратуру не себе домой, а для работы. Тем не менее взятку я и впрямь давал. Без нее мы просто ничего не получили бы. И, возможно, об этой взятке никто бы не узнал. Но у меня с моим окладом не было возможности самому заплатить нужную сумму.

Таким Яак ЙОАЛА был в расцвете популярности

Я предложил музыкантам скинуться. И ныне покойный клавишник Леша Кондаков кому-то проболтался. Этим воспользовался один подонок из Калмыцкой филармонии, мечтавший подмять мой коллектив под себя, и попытался организовать против меня уголовное дело. Вызывали в следственное управление на Петровку. Я, как должностное лицо, за взятку мог сесть в тюрьму. Так случилось, например, с руководителем ансамбля «Шестеро молодых» Виленом Дарчиевым.

Выручил меня наш гитарист Леша Белов, будущий участник группы «Парк Горького». «Михаил Владимирович! Валите все на меня! - сказал он. - Говорите, что эти деньги собирал я, чтобы нам самим купить аппаратуру, а никакой взятки никто никому давал». Так я и сделал. От меня отстали.

Самое смешное, что все участники «Надежды» охотно поверили в версию Белова и, посчитав, что взятка не понадобилась, с удовольствием забрали у меня деньги назад. Естественно, отдавал я их уже из собственного кармана.