ОБЩЕСТВО

Как империю самого знаменитого купца России разрушила роковая любовь

Григорий Елисеев. Фото: Wikimedia Григорий Елисеев. Фото: Wikimedia
21 августа 1864 года родился Григорий Елисеев – основатель «Елисеевских» магазинов

До революции имя Григория Елисеева гремело по всей Европе. В наши дни в двух российских столицах осталось по магазину, которые когда-то были его гордостью, а теперь именуются «Елисеевскими», что называется, по старой памяти.

Начало конца семейного дела

Сейчас размах предпринимательства купца I гильдии, действительного статского советника Григория Григорьевича Елисеева назвали бы транснациональным. Он владел роскошными магазинами не только в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Харькове и Одессе, но и за пределами отечества – в Париже, Берлине, Варшаве, Лондоне и других столицах Европы. Все было готово к покорению Соединенных Штатов, где не было подобных магазинов – прообразов современных супермаркетов. Чтобы развивать торговлю за океаном, нужно было надежное представительство в США.

Магазин братьев Елисеевых на Невском проспекте, 1906 год. Фото: Wikimedia
Магазин братьев Елисеевых на Невском проспекте, 1906 год. Фото: Wikimedia

Григорий Григорьевич возлагал надежду на своих сыновей, но ни один из пятерых не захотел продолжить фамильное дело. Они мечтали совсем о другом – о юриспруденции, медицине, естественных науках, театре, изучении языков, а вот о торговле не желали и слышать. Отец обещал в наказание лишить их наследства и потомственного дворянства, если кто-нибудь из них не выполнит его волю. Никто не согласился, и Елисеев выполнил свою угрозу.

Но что-то сломалось в нем в этот момент. Зачем, для кого он трудился столько лет, если некому оставить дело всей его жизни? Григорию Григорьевичу еще не исполнилось пятидесяти, а он стал прихварывать, потерял интерес к делу, начал поговаривать о старости. Спасение пришло, откуда он и не ждал.

Шлейф цвета Нила

В 1912 году на торжественном приеме в Санкт-Петербургской купеческой управе Елисееву представили владельца ювелирных лавок, купца второй гильдии Васильева и его жену Веру Федоровну, урожденную Гаммер. Когда Григорий Григорьевич целовал даме руку, его трясло, как влюбленного юношу. Он и в самом деле влюбился с первого взгляда. В этой женщине он увидел шик, которого нельзя ни купить ни за какие деньги, ни получить вместе с потомственным дворянством, дарованным императором. Хрупкая, грациозная, в белом платье со шлейфом модного в том сезоне цвета «реки Нил» - таких дам он в своей купеческой среде не встречал. Зато всегда восхищался ими на аристократических раутах, куда его приглашали как главу купеческой гильдии.

На следующий день Елисеев наведался в лавку купца Васильева, хозяина не оказалось дома. Григорий Григорьевич пригласил Веру Федоровну отобедать в ресторане, она согласилась. С того дня Елисеев понял, что эта женщина будет принадлежать только ему. Вера Федоровна не возражала.

Зато возражала Мария Андреевна, законная жена, с которой он прожил к тому времени больше 30 лет. Григорий Елисеев и Мария Дурдина, наследница владельцев петербургского пивоваренного завода «Бавария», обвенчались, когда обоим только-только исполнилось по 19 лет. У них было много общего – страсть к торговому делу, любовь к стилю рококо, который еще можно увидеть в отделке магазинов в Москве и Петербурге. Они гордились детьми – пятью сыновьями и младшей Машенькой, любимицей отца.

Мария Андреевна, воспитанная в русских купеческих традициях, снисходительно относилась к увлечениям мужа актрисами и прочими дамами полусвета, потому как точно знала, что из семьи он не уйдет никогда. Отсутствие пылких чувств значения не имело, а общий капитал – надежней цемента. Но любовь, внезапно вспыхнувшая в сердце Григория Григорьевича, оказалась сильнее капитала. Он потребовал развода, жена отказалась, невзирая на обещанные щедрые отступные и прочие блага. Грозилась покончить собой, если муж не вернется в семью. Каждый стоял насмерть. На прощанье Григорий, не терпевший возражений и ультиматумов, бросил жене: «Все равно я буду с ней. Пускай и не по закону».

Крушение империи

Вскоре Григорий Григорьевич и Вера Федоровна поселились в 12-комнатной квартире в центре Санкт-Петербурга. Васильев не осмелился воевать с могущественным Елисеевым и без боя отпустил жену. А Мария Андреевна впала в тяжелейшую депрессию и предприняла две попытки самоубийства. Встревоженные сыновья отправили мать на воды, но это помогло только на время.

Осенью 1913 года на торжества по случаю 100-летнего юбилея Торгового товарищества «Братья Елисеевы», которые по размаху и роскоши не уступали накануне отмеченному 300-летию дома Романовых, не пришел ни один из сыновей. Григория Григорьевича сопровождала только тринадцатилетняя Маша.

Вскоре после юбилея, в начале 1914 года, Мария Андреевна все-таки наложила на себя руки. Елисеев не пришел на похороны и даже не прислал венок, а через две недели обвенчался с Верой Федоровной. Потрясенные таким вероломством дети отказались от отца и его денег. Тем более что сделать им это было не в убыток: личный капитал матери, который они получили в наследство, был сопоставим с отцовским.

Елисеев знал, что сыновья постараются отобрать у него дочь, и приставил к ней охрану. Вскоре после юбилейных торжеств в экипаж, в котором Маша возвращалась из гимназии, въехал пьяный извозчик. Никто не пострадал, но пока охранники выясняли, в чем дело, трое молодых мужчин – сыновья Елисеева – взяли Машу под руки, завели в подъезд соседнего дома и заперли парадную дверь. Через несколько минут девушка вышла на балкон и на всю улицу крикнула, что уходит от отца «из-за мамы».

Три года Елисеев судился с сыновьями, но так и не смог вернуть дочь. У него осталась только Вера Федоровна, все остальное перестало его интересовать. И когда в 1917 году новая власть конфисковала все его движимое и недвижимое имущество, он не сильно горевал. Империя Елисеевых рухнула.

Земляника на Рождество

Вместе с женой в 1918 году Григорий Григорьевич поселился в живописном парижском предместье Нейи-сюр-Сен, где они жили до самой своей смерти в 40-х годах.

Нейи-сюр-Сен. Фото: Wikimedia
Нейи-сюр-Сен. Фото: Wikimedia

Он так и не полюбил Францию, страшно тосковал по России, по детям, с которыми до самой своей кончины искал примирения, но они не простили отцу предательства матери. Жили супруги Елисеевы хотя и не роскошно, как когда-то в России, но капитал, который Григорию Григорьевичу обеспечили его магазины, не заставлял их ни в чем нуждаться. Он обожал свою Верочку и цветы, которые выращивал с завидным умением. И не случайно: его дед Петр Елисеев, крепостной графа Шереметева, получил вольную за выращенную в оранжерее землянику, которой угощал графских гостей на Рождество.

Григорий Григорьевич переживет свою любимую Верочку на шесть лет и отойдет в мир иной в 1949 году. Они оба похоронены на знаменитом кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где нашли вечный покой тысячи лучших людей России.

Русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Фото: flickr.com
Русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Фото: flickr.com