ОБЩЕСТВО

Джек Лондон: как я стал социалистом

Данные мысли великий американский писатель изложил почти 115 лет назад

Совсем о другой стране и другом времени. Еще недавно, казалось, навсегда канувшим в Лету. Но прочитайте эти строки и выгляните в окно…

Итак, Джек ЛОНДОН (самый, между прочим, издаваемый в России иностранный автор после Ганса Христиана АНДЕРСЕНА):

Я знал людей, которые на словах ратовали за мир, а на деле раздавали сыщикам оружие, чтобы те убивали бастующих рабочих. Людей, которые с пеной у рта кричали о варварстве бокса, а сами были повинны в фальсификации продуктов, от которых детей ежегодно умирает больше, чем их было на совести у кровавого Ирода.

Я беседовал с промышленными магнатами в отелях, клубах и особняках, в купе спальных вагонов и в каютах пароходов, и я поражался скудости их запросов. В то же время я видел, как уродливо развит их ум, поглощенный интересами бизнеса. Я понял также, что во всем, что касалось бизнеса, их нравственность равнялась нулю.

Вот утонченный джентльмен с аристократическим лицом, он называется директором фирмы - на деле же он кукла, послушное орудие фирмы в ограблении вдов и сирот. А этот видный покровитель искусств, коллекционер редкостных изданий, радеющий о литературе, - им, как хочет, вертит скуластый, звероподобный шантажист - босс муниципальной машины. А этот редактор, публикующий рекламные объявления о патентованных лекарствах и не осмеливающийся сказать правду о них в своей газете из-за боязни потерять заказ на рекламу, обозвал меня подлым демагогом, когда я заявил, что его познания в области политической экономии устарели, а в области биологии - они ровесники Плинию.

«В стране бездушных богачей
Болезни - бизнес для врачей.
Свой кошелёк ты им отдай,
А нет - ложись и помирай!»

Вот этот сенатор - орудие и раб, маленькая марионетка грубого и невежественного босса: в таком же положении находится этот губернатор и этот член верховного суда; и все трое они пользуются бесплатным проездом по железной дороге.

Этот коммерсант, благочестиво рассуждающий о бескорыстии и всеблагом провидении, только что бессовестно обманул своих компаньонов. Вот видный благотворитель, щедрой рукой поддерживающий миссионеров, - он принуждает своих работниц трудиться по 10 часов в день, платя им гроши, и таким образом толкает их на проституцию.

Вот филантроп, на чьи пожертвования основаны новые кафедры в университете, - он лжесвидетельствует на суде, чтобы выгадать побольше долларов и центов. А этот железнодорожный магнат нарушил слово джентльмена и христианина, тайно обещав сделать скидку одному из двух промышленных магнатов, сцепившихся в смертельной схватке.

Так в середине 70-х наши сатирики издевались над капиталистической действительностью. Увы, спустя 40 лет эти карикатуры стали актуальными для экс-советского народа

Итак, повсюду грабеж и обман, обман и грабеж. Люди жизнедеятельные - но грязные и подлые; или чистые и благородные - но мертвые среди живых. И тут же огромная масса - беспомощная и пассивная, но нравственно чистая. Она грешила не расчетливо и не произвольно, а в силу своей пассивности и невежества, мирясь с господствующей безнравственностью и извлекая из нее выгоды. Если бы она была сознательна и активна, она не была бы невежественна и отказалась бы от участия в прибыли, добываемой грабежом и обманом.
Я почувствовал отвращение к жизни в бельэтаже, где расположены парадные комнаты. Ум мой скучал, сердце томилось. И я вспомнил своих друзей - интеллигентов, мечтателей, лишенных сана священников, выброшенных на улицу профессоров, честных, сознательных рабочих. Я вспомнил дни и ночи, пронизанные сиянием солнца и звезд, когда жизнь казалась возвышающим душу чудом, духовным раем, исполненным героизма и высокой романтики. И я увидел перед собой, в вечном сиянии и пламени, священный Грааль.

«Ежедневная пропаганда насилия, жестокости и разврата отравляет души западной молодёжи и способствует росту преступности в странах капитала», - писал когда-то журнал «Крокодил». А теперь включите свой телеящик и полистайте программы. Не смешно, правда?

И я вернулся к рабочему классу, в среде которого родился и к которому принадлежал. Я не хочу больше взбираться наверх. Пышные хоромы над моей головой не прельщают меня. Фундамент общественного здания - вот что меня привлекает. Тут я хочу работать, налегать на рычаг, рука об руку, плечо к плечу с интеллигентами, мечтателями и сознательными рабочими, и, зорко приглядываясь к тому, что творится в верхних этажах, расшатывать возвышающееся над фундаментом здание. Придет день, когда у нас будет достаточно рабочих рук и рычагов для нашего дела и мы свалим это здание вместе со всей его гнилью, непогребенными мертвецами, чудовищным своекорыстием и грязным торгашеством. А потом мы очистим подвалы и построим новое жилище для человечества, в котором не будет палат для избранных, где все комнаты будут просторными и светлыми, где можно будет дышать чистым и животворным воздухом.

Таким я вижу будущее. Я смотрю вперед и верю - придет время, когда нечто более достойное и возвышенное, чем мысль о желудке, будет направлять развитие человека, когда более высокий стимул, чем потребность набить брюхо, - а именно это является стимулом сегодняшнего дня, - будет побуждать человека к действию.

Я сохраняю веру в благородство и величие человека.

Я верю, что чистота и бескорыстие духа победят господствующую ныне всепоглощающую алчность.

И наконец - я верю в рабочий класс. Как сказал один француз: «Лестница времени постоянно сотрясается от деревянных башмаков, поднимающихся вверх, и начищенных сапогов, спускающихся вниз».