Ольга Остроумова: «Жалею, что мало хвалила Гафта, он меня даже боялся»

Ольга Остроумова: «Жалею, что мало хвалила Гафта, он меня даже боялся»
С Валентином Гафтом она прожила 20 лет
21 сентября одна из самых красивых, уникальных актрис театра и кино Ольга Остроумова отпразднует 75-летний юбилей. В этот день она выйдет на прославленную сцену родного театра Моссовета в спектакле «Соло для часов с боем». После показа запланирован фуршет, на который уже приглашена вся труппа. Ольга Михайловна не появляется на светских мероприятиях, не ездит на фестивали и мало снимается в кино. Вдова Валентина Гафта отказывается от интервью даже в честь юбилеев и премьер. Но «Экспресс газете» удалось побеседовать с народной артисткой на торжествах в честь 100-летия кинорежиссера Станислава Ростоцкого, у которого она сыграла роль генеральской дочки Жени Комельковой в фильме «…А зори здесь тихие».
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

- Ольга Михайловна, не жалеете о том, что снялись обнаженной в фильме «А зори здесь тихие»?

- Станислав Ростоцкий был художником с так называемым шестым чувством. С помощью небольшого обмана он уговорил нас с Леной Драпеко раздеться. Мы тогда были юные и не понимали, что ничего предосудительного в молодом женском теле нет. И что женщины на войне, конечно же, мылись, и для них это было счастье. Я с радостью откликаюсь на мероприятия, связанные с творчеством Станислава Ростоцкого, потому что он был режиссером с очень сильным характером, мужеством и невероятной силой духа.

- Как вы реагируете на комплименты? Красота вам помогает в творчестве, в жизни?

- Если мне говорили комплименты, пропускала их мимо ушей. Красивой себя не считаю и никогда не считала. Более того, не стремилась стать красавицей. У актрисы должно быть так называемое резиновое лицо, способное принять любую форму. И у меня такое лицо. Если мне надо играть красавицу, мое лицо примет форму красавицы, а если надо играть дурнушку, буду дурнушкой. Кстати, дурнушек играть намного интереснее.

В театре (а я театр для меня - главное) важны личность артиста, харизма, энергия и, конечно, талант. Я играла на сцене и в кино с Леонидом Марковым, не особым красавцем в жизни. Зато в образах он был такой великолепный мужчина, что за ним можно было помчаться хоть на край света.

Или актриса Вера Марецкая - с очень простой внешностью, а в театре только на нее и обращали внимание. А Фаина Георгиевна Раневская? Безусловно, есть очень красивые женщины - Маргарита Терехова, например, или Ольга Кабо. А есть красивые женщины, которые открывают рот, произносят слово, и вся их красота улетучивается.

«Режиссер
Режиссер Михаил Левитин 

- Неужели у вас не было завистников? Говорят, что театр - это скопище змей?

- В театр Моссовета я пришла в 30 лет уже состоявшейся актрисой. До этого играла в ТЮЗе и в Театре на Малой Бронной. Первая моя роль на сцене - в спектакле Генриетты Яновской «Вдовий пароход». Актрисы восприняли меня в штыки, ведь я сразу получила главную роль. Перед премьерой узнала, что на меня написали анонимку. Называли меня бездарной актрисой, которую продвигает муж-режиссер. Тогда моим мужем был Михаил Левитин. Мне хватило ума проигнорировать эту пакость. Даже стало жаль человека, который потратил время на эту низость, а мог бы сделать что-то достойное. Сегодня в театре у меня со всеми чудные отношения. Жаль, что мои любимые партнеры уходят один за другим. До сих пор очень не хватает Георгия Тараторкина.

- В чем секрет добрых отношений?

- В отсутствии жадности и зависти. Я готова была отдать свои роли, которые уже не подходили и по возрасту, и по темпераменту. Например, я просила заменить меня в спектакле «Белая гвардия», когда между мной и моей героиней Еленой Тальберг из-за возраста возникла большая дистанция. Мое «резиновое лицо» отказывалось играть очень красивую и молодую Елену. Театр - мой дом, а кино - нечто вроде «цыганского табора», за исключением фильмов Станислава Ростоцкого.

Андрей Мартынов, Ирина Шевчук, Ольга Остроумова и Екатерина Маркова в фильме «...А зори здесь тихие». Режиссер картины Станислав Ростоцкий (в круге)
Андрей Мартынов, Ирина Шевчук, Ольга Остроумова и Екатерина Маркова в фильме «...А зори здесь тихие». Режиссер картины Станислав Ростоцкий (в круге) 

«Я их тех, которые не любят серость»

- Ольга Михайловна, говорят, что вы «строгая и серьезная» и что даже гениального и любимого Валентина Гафта критиковали за стихи и роли…

- Беда нашего времени в том, что все стали гениями и талантами. Время - единственный критерий величия человека. Сегодня я жалею о том, что мало хвалила мужа. «Валя, иди еще поработай, все еще сыро», - говорила я ему. Валентин даже боялся читать стихи, которые мне не нравились. А надо было больше хвалить весьма одаренного человека.

- Жить с Гафтом было трудно?

- Нелегко. Но я не жалела на него своих сил. Жаль, что с годами их становилось меньше.

- Однажды вы объяснили свой развод с талантливым режиссером, педагогом, писателем, отцом своих детей Михаилом Левитиным фразой: «Не могла больше. Казалось, что если еще… умру». Михаил Захарович - тоже непростой человек. Вы полюбили его за талант?

- Думаю, что да. Я - из тех женщин, которые не могут любить серость.

- Чем гордитесь больше всего?

- Своими детьми. Для меня очень важно, что я воспитала хорошего сына Михаила, на которого можно положиться. Который никогда не предаст, не бросит, не совершит подлость. Горжусь своей дочерью Ольгой.

Цитата

Михаил Левитин, режиссер, бывший муж:

Ольга - из тех редких женщин, которые не осознавали свою красоту и не придавали ей значение. Возможно, в этом ее ошибка. Она могла бы сыграть больше ролей в кино, если бы подавала бы себя как красавица, какой является. Только вот понятие красоты очень изменилось. То, что сегодня называют «красивой женщиной», я просто не понимаю, недоумеваю. Время в этом плане сильно измельчало, и претензий к красоте стало мало.

Посвящение Валентина Гафта Ольге Остроумовой

Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.
С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.
Мы - лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется - судьба.
Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.



Источник фото: Борис Кудрявов,Legion-Media




На эту тему:
За любовь Майи Менглет соперничали Табаков и Гафт
Сердце разрывается: тоскующая Остроумова бросилась на могилу Гафта в особый день