Откровения фашистских сволочей

Простые немецкие солдаты гордились своим участием в изнасилованиях и расстрелах мирного населения


Книга немецкого историка Зенке НАЙТЦЕЛЯ «Солдаты» окончательно похоронила миф о солдатском благородстве вермахта: «Мы исполняли приказ - воевали. А жгли и расстреливали СС». Оказалось, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства не были прерогативой карателей, а являлись обыденностью для всей немецкой армии.
Исследование построено на откровениях солдат вермахта, которыми они делились друг с другом в лагерях для военнопленных, не подозревая, что союзники их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку.


Историк Зенке Найтцель, работая в британских архивах, наткнулся на стенограмму прослушки, которую британские спецслужбы вели в лагере Трент Парк севернее Лондона и в Латимер Хаус в Бакингемшире.
150 тысяч страниц расшифровки содержат откровенные свидетельства представителей всех родов войск.
И если во время войны британцев интересовали военные секреты, то современного читателя, скорее, заинтересует возможность увидеть войну изнутри, глазами обыкновенного немецкого солдата. И на один из главных вопросов, как быстро нормальный человек превращается в машину для убийства, исследование «Солдаты» дает неутешительный ответ: чрезвычайно быстро. Возможность осуществить неприкрытое насилие является будоражащим экспериментом, и человек подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем может показаться. Для многих немецких солдат «период адаптации» длился всего несколько дней.




Военнопленные вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, более того, многие ими бравировали. В книге приводится стенограмма беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечал, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: восемь из 16 бомб легли в жилом квартале. «Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком - вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов», - вспоминал пилот. Впрочем, по его словам, охотились и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия: «Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня».






Солдаты считали казнь хорошим развлечением...

Солдаты считали казнь хорошим развлечением...

Как отмечает исследование, многие из немецких солдат, чьи разговоры прослушивали союзники, не делали различия между военными и гражданским целями. Но некие правила поведения все же существовали. Среди военнослужащих вермахта считалось, например, недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан тоже расстреливали на месте. Убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Из разговора радиста Эберхарда Керле и пехотинца Франца Кнайпа:
Керле: «На Кавказе, когда партизаны убивали одного из наших, лейтенанту даже приказывать не приходилось: выхватываем пистолеты, и женщин, детей - всех, кого увидели, - к черту».






...от скуки могли и с останками поиграть

...от скуки могли и с останками поиграть

Кнайп: «У нас партизаны напали на конвой с ранеными и всех перебили. Через полчаса их схватили. Это было под Новгородом. Бросили в большую яму, по краям со всех сторон встали наши и кончили их из автоматов и пистолетов».
Керле: «Зря расстреляли, они должны были сдохнуть медленно».
Львиную долю в беседах военнопленных вермахта составляли «разговоры о бабах». В этой связи Зенке Найтцель отмечает, что война стала для подавляющего большинства немецких солдат первой возможностью выехать за границу и увидеть мир. К моменту прихода Гитлера к власти иностранные паспорта имелись лишь у четырех процентов населения Германии. Война для многих стала своего рода экзотическим путешествием, где оторванность от дома, жены и детей тесно сопрягалась с ощущением полной сексуальной свободы. Многие из военнопленных с вздохом сожаления вспоминали о своих похождениях.
Мюллер: «Какие чудесные кинотеатры и прибрежные кафе-рестораны в Таганроге! На машине я много где побывал. И кругом только женщины, которых согнали на принудительные работы. Они мостили улицы. Сногсшибательные девочки. Проезжая мимо на грузовике, мы хватали их, затаскивали в кузов, обрабатывали и выкидывали. Парень, ты бы слышал, как они ругались!»






Убивали мирное население без счёта - немцы просто педантично выполняли план ГИТЛЕРА по уничтожению славян

Убивали мирное население без счёта - немцы просто педантично выполняли план ГИТЛЕРА по уничтожению славян

Впрочем, как явствует из стенограмм, рассказы о массовых изнасилованиях вызывали осуждение, хотя и не слишком резкое. Существовали определенные границы, за которые пленные солдаты вермахта даже в доверительных беседах с товарищами старались не переступать. Рассказы о сексуальных пытках и издевательствах, жертвами которых были пойманные на оккупированных советских территориях шпионки, передавались от третьего лица: «В предыдущем офицерском лагере, где я сидел, был один тупой франкфуртец, молодой наглец-лейтенант. Так он говорил, что они...» И дальше следовало заставляющее содрогнуться описание. «И представьте себе, за столом сидели восемь немецких офицеров, и некоторые улыбались этой истории», - заключал рассказчик.
Как отмечают историки, нельзя забывать, что армия была слепком тогдашнего немецкого общества, которое молчаливо приняло и установление нацистской диктатуры, и расовые законы, и репрессии, и концлагеря. Ожидать, что вермахт мог быть лучше остальной Германии, было бы нелогично.

Вам может быть интересно: