Остались «трусы да валенки» и шрам на ноге: как Лев Дуров пострадал на съемках фильма «Ко мне, Мухтар!»
Основными актерами собачьих ролей, помимо Дейка (его хозяин Михаил Длигач сам написал на «Мосфильм»), выступили два опытных «оперативника». Урал и Байкал – являлись бывалыми служебными псами, отличавшимися дисциплинированностью и довольно суровыми нравами. Поэтому режиссер тогда подключил к рабочему процессу еще одну овчарку со стороны. Пес сыграл Мухтара в юном возрасте, когда тот еще не заматерел и отличался игривостью.
Главную же человеческую роль Семен Туманов сразу отдал Юрию Никулину. Правда, артист сначала отнекивался из-за своего «криминального» послужного списка. «Я же не могу играть милиционера! Я в последних двух фильмах играл жуликов!» - выдал Никулин, однако его аргументы показались кинодеятелю малоубедительными.
Процесс съемок оказался не только сложным, но и опасным. Например, сцену, где Мухтар набрасывается на свою бывшую хозяйку, снимали с дублершей Аллы Ларионовой. Женщину обмотали войлоком, поверх которого надели шубу. Однако увиденное разочаровало Ларионову, и она решила сделать все сама. Когда актрису начал трепать Дейк, перепуганный дрессировщик несколько раз прерывал процесс, что в итоге вызвало недовольство Туманова. В итоге весь пятый дубль мужчину держали помощники режиссера…
Но хуже всех пришлось Льву Дурову, воплотившему в фильме образ негодяя-рецидивиста по кличке Рыба. Сцена задержания преступника запомнилась всем участникам процесса, так как Байкал воспринял ситуацию всерьез. Служебный пес с нешуточными навыками в мгновение ока содрал с перепуганного артиста всю его хваленую защиту. В итоге на нем остались «трусы да валенки» и шрам на ноге. Самое страшное, что в какой-то момент свирепый пес начал подбираться к горлу Дурова, но, к счастью, все закончилось благополучно.
«Овчарка огромная, сбила с ног, стала таскать по земле. Я увидел, что пес к горлу подбирается, попробовал всунуть в пасть защитную крагу. Байкал ее выплюнул и опять к горлу... Когда собаку оттянули, на мне из всей одежды трусы да валенки оставались...» - жаловался потом перепуганный артист.
