Могла ли Абрамова выйти замуж за Высоцкого лишь из-за клятвы на могиле любившего ее самоубийцы?

Могла ли Абрамова выйти замуж за Высоцкого лишь из-за клятвы на могиле любившего ее самоубийцы?
Могла ли Абрамова выйти замуж за Высоцкого лишь из-за клятвы на могиле любившего ее самоубийцы? Фото из личного архива
«Она просто влюбилась без ума!» — уверен писатель Владимир Козаровецкий
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

«По уровню интеллекта вторая жена Высоцкого гораздо выше Марины Влади!» — считает автор повести «Кольцо».

Накануне очередного дня рождения Владимира Высоцкого — 25 января ему исполнилось бы 83 года — мы взяли интервью у автора неопубликованной повести о жизни Людмилы Владимировны Абрамовой, писателя Владимира Козаровецкого.

Категорически не хотела видеть повесть напечатанной!

— В прессе рассказываю об этой истории впервые. С Людмилой Абрамовой мы познакомились и встретились в 1982 году, — начал рассказ Владимир Абович. — Казаров (Абычев) — мои литературные псевдонимы. Да, именно я написал художественное произведение под названием «Кольцо». Подчеркну — именно художественное. Конечно, текст построен на фактах, рассказанных мне самой Абрамовой. Не придумал же я все это сам? Сделал все тогда очень быстро. Показал ей готовый материал с настоящими именами героев. Она была категорически против любой публикации. И тогда пришла мысль поменять имена на вымышленные.

Так получились два варианта — один с подлинными, другой — с выдуманными именами и фамилиями. Но Высоцкий в повествовании все равно угадывался.

К сожалению, повесть вырвалась из-под контроля, пошла по рукам. В том есть, наверное, моя главная ошибка. Даже вина: стал спрашивать совета у друзей-приятелей. Потому что не понимал, нужно ли оставлять настоящие фамилии или нет? Теперь вот пожинаю «момент славы». Кстати, уже после этого неприятного случая Абрамова не единожды в разных интервью стала пересказывать эту, описанную в рассказе, историю своей жизни.

Писатель Владимир Козаровецкий
Писатель Владимир Козаровецкий. Фото из личного архива

— В этом вся Ваша беда?

— Не только. Кто-то из друзей-«доброхотов» слепил безобразную фальшивку — распространили магнитофонную пленку, где будто бы от имени Абрамовой женским голосом наговорены выдержки из повести. Запись пошла гулять по закулисью литературных кругов. Выплеск эмоций по силе и неожиданности случился жуткий!

Через какое-то время мне позвонила крайне растревоженная Людмила Владимировна. Чуть ли не со слезами на глазах пришлось категорично заявить ей, что никакого отношения к откровенно сфальсифицированной подлости я не имел. Это же несмываемый позор! Что делать? Принял решение моментально: надолго похоронить рассказ в своем столе. Но в одном из интервью Абрамова, видимо, сгоряча все же обозвала меня «подлецом»!

— А как вообще произошло, что Вы встретились с Абрамовой и она так открылась?

— Началось все с того, что я написал статью под названием «Живой голос», в которой обозначил роли Евтушенко и Вознесенского в посмертной судьбе Высоцкого. И мне хотелось уточнить кое-какие факты. Попросил у Вероники Долиной телефон Абрамовой.

Людмила Владимировна прочитала статью с интересом. Одобрила. Мы начали встречаться у нее на квартире, помню, где-то в районе Красной Пресни. При этом присутствовала ее сестра Елена. Больше того, на одну из таких посиделок с разрешения хозяйки привел к ней своих друзей Володю Бережкова и поэта Валентина Лукьянова.

Разговоры наши были очень доброжелательными и откровенными, даже в чем-то интимными. То есть общались глаза в глаза, чувствуя, переживая смысл сказанного. На диктофон ничего не записывал. Очень хорошо запомнил то, что рассказывала Абрамова. Настолько ярким и убедительным мне все это казалось. Да и сейчас кажется. У меня была задача такая – написать рассказ о любви. Что я и сделал. Факты в рассказе все достоверные. И сама Абрамова это не раз подтверждала.

Людмила Абрамова на съемках фильма «713-й просит посадку»
Людмила Абрамова на съемках фильма «713-й просит посадку». Фото из личного архива

Тут еще вот в чем дело — не забывайте, рассказ написан в 1982 году. Время памяти о Высоцком еще очень яркое! Толпы его поклонников дневали и ночевали на Ваганьковском кладбище. Пресса была забита разными противоречивыми воспоминаниями о Высоцком. Выходили горы книг о нем. Скандал на скандале, короче!

Но, честно признаться, мне не слишком хотелось, чтобы в «Кольце» имя Владимира Семеновича затмевало историю любви Абрамовой. Какое-то настороженное отношение ко всему, что творилось вокруг его имени, во мне жило всегда.

Обратите внимание — в наше время Высоцкого почти не слушают. Все его прекрасно знают, порой цитируют. Слова из песен давно разлетелись в народе на цитаты и стали фактически крылатыми выражениями. Но сами песни слушают мало. Почему, задумайтесь? Абсолютное большинство его вещей шутейного такого свойства — юморные, даже в некотором роде сатирические! За исключением немногих, носящих исповедальный характер. А шутку можно послушать один раз, второй раз — улыбнуться, а потом она становится неинтересной. Бесспорно, лучшие его песни будут жить вечно!

— Но «Кольцо» не совсем про Высоцкого. Даже совсем не про него.

— Правильно. Акцент сделан именно на Абрамовой не случайно. Судьба очень яркая! Если бы не увидел в ее рассказах сюжет — историю с кольцом, ничего бы не стал писать. Откровенность Людмилы Владимировны подкупала. Но записал я не все, что слышал. Обозначил именно то, что считал важным для выстраивания сюжета. Не берусь утверждать, что тот образ, который получился, полностью идентичен характеру Абрамовой. Но интонацию ее очень душевного и крайне редкого для женщины самоироничного рассказа уловил точно: поведение девушки с определенным отношением к фатализму, судьбоносности встреч, поступков людей.

Выскажу крамольно-субъективную вещь: всегда отдавал Абрамовой, как женщине, предпочтение по сравнению с Мариной Влади. Первая привела его к славе, вторая — довела до смерти. Довела, в смысле — была рядом с ним до конца. Влади в общем-то обычная такая женщина, по-моему, не очень даже умная. Которой повезло с внешностью, стала не Бог весть какой актрисой. Да, еще по молодости лет попала сразу же в знаковые, в общем-то роли, — «Колдунья», да и только! В те времена обнаженная женщина на экране выглядела совершенно необычно! Но как личность, по интеллекту, она сильно уступает Абрамовой. И любовь Марины к Высоцкому была кажется гораздо прагматичней, чем у моей героини.

Смею утверждать, что интеллектуально Абрамова повыше самого Высоцкого! И многое дала ему в плане развития. Почитайте, что и как говорили о своем бывшем муже эти две женщины: Абрамова Высоцкого всегда поднимала очень высоко, Влади опускала почему-то даже ниже своего уровня.

Людмила Абрамова на съемках фильма «713-й просит посадку»
Людмила Абрамова на съемках фильма «713-й просит посадку». Фото из личного архива

— В чем, по-Вашему, особенность и неповторимость Высоцкого?

— Бесспорно, Высоцкий гениален прежде всего как бард! Актерствование его вполне себе обычно. Но он сумел отнять славу почти у всех известных в те годы советских поэтов! Напрочь закрыл их! Поэтому и оставался по жизни в одиночестве. Хотя его знали в любом уголке страны. Отсюда страшнейшая зависть так называемых коллег.

А гениальных поэтов в СССР вообще не было и быть не могло. Ни Бродский, ни, тем более, Евтушенко с Вознесенским, и никак не Рождественский гениями не были. Все эти «поэты» для людей моего окружения обозначались честным термином номенклатурные проститутки!

Гении кончились со смертью Анны Ахматовой. Само по себе определение — советский поэт — понятие гениальности, извините, исключает. Если ты не советский рифмоплет, печататься, публиковаться тебе просто не дали бы. А идти на сотрудничество с властью, идеологию которой не разделяешь, для настоящего гениального поэта было невозможно. Так я мыслю.

— Повесть «Кольцо» не была опубликована в те годы. Но с вымышленными именами вышла в одном из ваших сборников уже в наши дни. Получается, повесть из художественной теперь плавно превратилась как бы в документальную. Так получается?

— В чем документальность? Имена действующих лиц, а их в повести немало, до сих пор так и не раскрыты. Кстати, ни имени погибшего от неразделенной любви к Людмиле студента ВГИКа, ни фамилии ее первого мужа я не знал и до сих пор не знаю. Могу признаться, что мне даже неинтересно это знать. Есть целостная линия жизни главной героини, рассказанная от первого лица, ее переживания, осмысление сложных поступков. Что еще нужно для рассказа? Действующие там лица для меня не реальные люди, а персонажи.

Рассказ был написан по свежей памяти в том же 1982 году. И потом долгое-долгое время лежал в столе. Те экземпляры, которые уплыли в народ, тиражировались кустарным способом между какими-то неизвестными мне высоцковедами. Естественно, там фигурировали фрагменты и с реальными фамилиями.

Да, в 2015 году я напечатал «Кольцо» в своем сборнике прозы. Но настоящие имена и фамилии там так и не появились. Абрамова — просто Елена. Высоцкий — Саша. В рассказе нет даже ни одной песни, точнее, названий и стихов Высоцкого. Те песни, которые поет Елене в номере гостиницы Саша — «Таганка» и «Вагончик тронется», — Владимиру Семеновичу не принадлежат.

Так что грань между чистотой своей совести и безнравственным поступком не перехожу до сих пор. Кстати, и статью «Живой голос» долгое время не публиковал. Вот так на меня подействовал давний конфликт с Абрамовой.

— Зачем тогда встречались, общались?

— Так сложились обстоятельства, отношения. Не совсем понятно, почему Абрамова была со мной столь откровенна… Ведь вопросы я почти не задавал. Старался, чтоб не навредить, даже какие-то детали не уточнять специально. Не спрашивал, к примеру, кто был ее первым мужем. Ну, выскочила по молодости замуж. Было ли этой настоящей любовью? Сомнительно. Ведь на развитие ее жизни это никак не повлияло. Абрамова — человек крайне редкой судьбы!

— Получается, правда, несколько странная картина: судя по фактам, обозначенным в рассказе, Абрамова дала себе клятву на могиле любившего ее самоубийцы, (имя которого теперь тоже известно, как и имя ее первого мужа), что выйдет за первого встречного, кто предложит ей руку и сердце. Этим человеком, случайно, нет ли, оказался Высоцкий…

— Да, получается, все произошло по чистой случайности… В тот период, зная о трагедии, люди как-то старались обходить стороной Людмилу. И такое отношение давило на нее невообразимо! Хотя времени между той клятвой самой себе и встречей с Высоцким прошло всего-то пару недель. Но тут Абрамова просто потеряла голову от его харизмы и напора. Высоцкий сам, наверняка, обалдел от произошедшего! Для меня как раз в этом и был элемент художественности, образности. Судьбоносности, если хотите. Повторюсь, в повести живут не реально существующие люди, а персонажи. И читателю интересна интрига — что может быть дальше? А по жизни первая встреча в Ленинграде в августе 1961 года во время съемок фильма «713-й просит посадку» действительно стала судьбоносной и для Абрамовой, и для Высоцкого. Создала, если хотите, биографию поэта и его музы. Ведь апофеозом скандального случая после дебоша в ресторане гостиницы «Выборгская», где жила вся съемочная группа, стало предложение Высоцкого выйти за него замуж.

Следует признать, что их настоящее знакомство было не совсем первым, что ли. Было и первее — визуальное. Высоцкий заприметил Людмилу еще в самолете. Оказывается, они вместе летели в Ленинград на съемки.

— Не боитесь «санкций» со стороны близких родственников Высоцкого?

— Вся моя проза — непридуманные, почти документальные истории. Потому что жизнь ценнее и интереснее любой выдумки, писательской фантазии. И сюжеты всех моих произведений взяты из жизни. Поэтому и вызывают такой интерес и споры.






Читайте также: