Михаил Мамаев: «Орбакайте возбудила во мне тайные и явные желания»

«Я не женат до сих пор только потому, что ненавижу врать девушкам», - улыбается актер. Фото из личного архива

«Гардемарином» он стал случайно. Как, впрочем, и актером. После школы Миша поступил в МГИМО на факультет международной журналистики. Во время учебы печатался в солидных журналах и поэтических альманахах. А получив диплом, устроился в «Огонек».

В дурные 90-е, когда все, казалось, летело в тартарары, сменил массу профессий. Работал переводчиком с турецкого, таксистом, экскурсоводом по Золотому кольцу, торговал просроченным итальянским соком, редактировал стенгазету круизного теплохода «Федор Шаляпин». «А когда случились кое-какие неприятности и пришлось около полугода отсиживаться в глухой таежной деревушке на берегу Северной Двины, чтобы не сойти с ума от безделья, обреченно выучился на лесоруба и сплавщика леса», - доложил он в своей во многом биографической книге «Месть негодяя». С такой трудовой биографией и более чем с 40 ролями в кино Михаил Мамаев пришел к своим 55 годам. Красивый юбилей справил в феврале.

- К очередным дням рождения я отношусь не как к празднику, а как к руководству к действию, - сообщил он «Экспресс газете». - Время летит и только ускоряется, надо успеть все, что задумал. Когда начали уходить из жизни друзья, стал по-другому ко времени и возрасту относиться.

- Так дни рождения - это же подарки! Любите их получать? Какой самый запомнившийся?

- Его сделали родители - добавили деньги на мою первую машину. В детстве был рад, когда книги дарили. Всегда любил читать. Свое первое лего помню. Родители много на меня потратили, хотя мажором я никогда не был.

- Лукавите. Неужели никаких бонусов не получали от папы-генерала? В МГИМО как поступили?

- Родители репетитора оплачивали. Но я в школе хорошо учился. А папа-генерал… Ну и что? Со мной дети дипломатов учились. Меня так воспитали, что я никогда не чувствовал себя лучше других, не пытался выделяться. Папа с утра до ночи работал. Он еще и писал хорошо, боксом занимался. У него онкология была. Когда папа уходил из жизни, я принял участие в шоу «Король ринга». Чтобы ему было приятно. Он меня в последние недели жизни увидел по ТВ и вспомнил себя молодым.

Фото: Instagram.com/film.gardemariny

До школы я подолгу жил под Красногорском в интернате для детей военнослужащих. Так вышло… Жизнь в интернате приучает защищаться. Особенно если ты не крупнее и не сильнее остальных, не соглашаешься быть чьим-то оруженосцем и не платишь за «крышу» зефиром или компотом. Когда я был маленьким, меня часто обижали. Родители не заступались. Говорили: «Учись давать сдачи!» Но при этом наказывали, если пытался ударить кого-то по лицу или бил ногой. Потому что тогда приходили другие родители и жаловались. И до появления карате драться ногами считалось не благородно.

После МГИМО я мог уехать за границу работать. Но я же с приветом - решил на родине остаться. Меня многие не поняли. 80-е годы, пустые полки... Я тогда был хорошо знаком с Валентином Юмашевым - моим первым редактором. Он как раз начал с Ельциным сотрудничать. К нему охрану приставили. Потом он возглавил Администрацию президента, и наши пути разошлись.

Артем Боровик тоже со мной работал в «Огоньке». Мой кумир. Артемом я восхищался. В нем были все качества лучшего журналиста, он ушел на взлете…

С папой-генералом. Фото из личного архива

Турецкий роман

- В 22 года в вашей жизни появилась Дружинина и позвала сниматься, круто изменив привычный образ жизни. А потом Наталья Селезнева, с которой вы познакомились на съемках сериала «Дом», посоветовала пойти в ГИТИС учиться на актера на курсе ее мужа Владимира Андреева. Вы и тут, говорят, отличились.

- Да, я за два года прошел курс по индивидуальной программе и получил красный диплом. Я ж много трудился! Потом год проработал у Андреева в Театре Ермоловой, но ушел, поняв, что там я совсем не нужен. У меня были большие ожидания, но за год я просто закис. Не мой ритм.

- Никто не спорит - кино куда более веселое занятие. Да и романы с красивыми актрисами опять же.

- Я стараюсь не заводить романов на съемках.

- Еще скажите, что Кристину Орбакайте целовали бесчувственно...

- Когда начиналась наша линия в «Гардемаринах», она с Володей Пресняковым была, он изредка приезжал на съемки. Мне Кристина нравилась - красивая, статная. Робел перед ее взглядом. Токи от нее ко мне сильные приходили, возбуждали во мне тайные и явные желания.

Чувство полета для него очень ценно. Фото из личного архива

- Кристина не одного вас возбуждала в юном возрасте. Если ее биографию полистать, там немало скелетов в шкафу… Но у вас-то ведь тоже имидж сердцееда!

- Да, закрепилось за мной амплуа героя-любовника, разбивателя сердец - 30 лет тащу сей ярлык. А меня все равно постоянно спрашивают: где жена, почему нет детей.

- А действительно - где и почему?

- Я должен перед кем-то отчитываться? Про детей в моей книге «Месть негодяя» есть такие строки: «Когда спрашивают, хочу ли детей, молчу и улыбаюсь - не хочу. Как правило, малыши шумные, капризные, беспомощные и неблагодарные. Иногда мне кажется, некоторые завели ребенка только потому, что все другие способы наполнить смыслом пустоту и бессмысленность жизни уже перепробованы». А еще в середине 90-х я написал роман «Босфор». Там многое из моей личной жизни. Я в Турции жил и работал, в баре в том числе. С девушкой жил. У нас был яркий роман, любовь.

- Так и в «Мести негодяя» красной нитью проходит героиня Света - бывшая жена главного героя, которая, сделав от него аборт, уехала в Стамбул, где вышла замуж и родила дочь. В конце романа герой пристает к ней с вопросом, не от него ли она родила, действительно ли сделала тогда аборт. Это всё из вашей личной жизни?

- «Месть негодяя» начинается словами: «Сюжет этой книги основан на реальных событиях. Но я не пытался точно воссоздать их, а дал воображению некоторую свободу». Так что…

В молодости для меня на первом месте был секс и внешние данные. А сейчас ценишь взаимопонимание, ум, чувство юмора. Умение прощать, понимать, помогать. Быть мудрой, промолчать, где надо, закрыть на что-то глаза, нужные слова поддержки произнести, когда тебе это необходимо. Моя женщина должна быть мне прежде всего другом. Если мы не становимся друзьями, то она просто мимо проходит, не затрагивает никакие чувства.

Михаил давно болен виндсерфингом. Фото из личного архива

- Рядом с вами сейчас есть такая?

- Да.

- Почему в загс не ведете?

- Один раз я туда почти дошел. Ключевое слово «почти». Девушка меня ждала, а я так и не появился. Может, когда-то в паспорте и появится штамп о браке - я не зарекаюсь. Но пока не могу назвать себя семейным человеком, домоседом.

- Вы состоятельный человек?

- Я хорошо зарабатываю, финансово независим. Огромную яхту не куплю, конечно, но мне и не надо. Кроме съемок, у меня свой бизнес. Какой - не скажу. Есть квартира в центре Москвы. Хорошая. Машина удобная. Полгода в Крыму жил. Это место стало источником силы для меня во время пандемии. Доска под парусом - ощущение баланса, чувство неба.

- Виндсерфинг - не опасный вид спорта?

- Человек смертен. Онкология, последняя стадия - и всё. Болезни помолодели нынче. А спорт… Ну, можно дома сидеть и не выходить. Каждый день на наши головы падают «кирпичи». Риск нужен, чтобы еще ярче и острее ощутить вкус жизни.


Большинство девушек - это товар

В книге «Месть негодяя» (2012 г.) Мамаев показал себя не только неисправимым ловеласом, но и настоящим философом. Судите сами:

«Женщина, как фильм. Постараешься сохранить только, если захочется пересматривать. И не из-за спецэффектов. Не вопрос, пусть спецэффекты будут, но должно быть еще что-то, кроме них…»

* * *

«Составная часть моей работы - уметь производить нужное впечатление. Этому не учат в театральных вузах. Приходится всю жизнь учиться у других, и у красивых безденежных девушек - особенно».

* * *

«Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то путь к сердцу женщины лежит через хороший плед».

* * *

«Москва - город победителей с покалеченными сердцами. Поэтому там так холодно жить и так востребованы кардиологи, психотерапевты и патологоанатомы».

* * *

«Порой секс - лишь повод не остаться в темноте одному».

* * *

«Кино - иная реальность. Кто-то стремится туда влезть, чтобы стать богатым и известным. Кто-то потому, что ошибочно думает - это легче, чем разгружать вагоны. А мне нужно было спрятаться. Залечь. Зарыться в ил. Убежать от себя, одним словом. Вот до сих пор и бегаю…»

* * *

«Наступать на старые грабли не страшно, главное, на них не ложиться! Но где взять силы это себе запретить?..»