Безумный путь Максима Стоянова
Впереди - продолжение «Черного солнца», где он вновь сыграет Чагина… А в производстве находится еще семь проектов с участием Макса. А ведь когда-то он выходил на ринг, трудился прорабом на стройке и хватался за копеечные эпизодические роли.
- Я не уверен, что возьму тебя, - холодно протянул Константин Райкин, медленно, оценивающе скользнув взглядом по коренастой фигуре паренька, замершего в мучительном ожидании.
Простенькая застиранная рубашка едва сдерживала буйство молодецкой силы. Непокорные завитки волос на груди дерзко выбивались наружу, будто бросая вызов строгому взгляду мастера.
- Ты, безусловно, талантливый… но, прости, тупой. Видно, что ничего не читал.
- Не читал, - без тени смущения выпалил парнишка, резким движением откидывая длинную челку со лба. Его молдавский говор с характерным гэканьем прозвучал как вызов: - А когда читать, когда жрать нечего? Но обещаю, если возьмете, прочитаю все!
На дворе стоял 2009‑й. Тем летом 22-летний Максим Стоянов из молдавского города Бендеры переступил порог Школы-студии МХАТ, став ее студентом.
Боксерский рывок
С 14 лет жизнь Максима круто изменила одна случайность: друг Женька затащил его в боксерскую секцию. Иначе, глядишь, так и сгинул бы парень в темном подвале среди дворовой шпаны, прокуривая последние остатки юности.
Из неуверенного прыщавого толстяка Стоянов за считаные годы превратился в настоящего бойца. Подтянутого, сильного, с железной волей. Он буквально боготворил Майка Тайсона и все больше видел себя на его месте. Но судьба ударила жестче любого противника: прямо на ринге плечо выскочило из сустава, а рука безвольно повисла, уткнувшись в подмышку. Операция не принесла облегчения. Ошибка хирурга аукнулась спустя годы, когда Максим уже стал взрослым. Боль напоминала о себе в самые неподходящие моменты.
Школу Макс окончил еле-еле. Учеба давалась тяжело, да и мысли были совсем о другом. Зато в строительный техникум пошел с охотой: руки-то золотые, а голова варит. Получив диплом, не раздумывая сорвался в Москву, к сестре. Отец напутствовал с горящими глазами:
- Там, сынок, деньги рекой текут! Дослужишься до прораба и бедности знать не будешь!
И Максим, еще не забывший вкус ринга, рванул в столицу.
- Сначала продавал диски на «Горбушке», - вспоминает он. - Потом пытался устроиться барменом в ночной клуб. Но там сплошное разводилово. «Обучение платное, зато потом по 400 долларов за ночь в карман класть будешь», - улыбались милые девчонки-администраторы. У меня тогда и на нормальный обед денег не было, а тут еще за обучение платить...
Потом сестра помогла ему пристроится на стройку:
- Месяц тусил с работягами в бытовке. Начальнику участка Сереге Кошкину я приглянулся, и он меня поставил арматурщиком на стройку многоэтажки. «Где бетон - там бабло!» - открыл мне хитрую истину. Условия труда там оказались жесткие. Спасали сто грамм в прорабской после смены.
Но дело пошло, Максим неплохо заработал. Хватило на съемную комнату в Выхине, да еще и до мастера-прораба дослужился. А вот отцу Максима в свое время приходилось воровать соляру на железной дороге. Чтобы продать и купить семье еду и одежду.
- Отец работал на износ. Сутками сидя в кабине тепловоза, здоровье, конечно, подорвал. После смены, как все машинисты, выпивал - как без этого? Рано он от нас ушел. Для меня это невосполнимая утрата, - делился Стоянов. - А у меня всегда была отдушина - кино. В прорабской стоял плеер. В свободное время пересматривал любимые фильмы. И в сотый раз залипнув на «Ликвидации», вдруг призадумался: как мой любимый в тот период времени Владимир Машков стал выдающимся актером? Стал шарить по интернету. Все - и Машков, и Маковецкий, и Гармаш, и Миронов - оканчивали театральный институт. И тут в голове щелкнуло: «Я тоже хочу! Хочу стать вторым Машковым!»
Оглядываясь назад, Стоянов понимает, что взяли его в Школу-студию, где в свое время учился и его кумир, авансом. Но трудолюбием и старанием доказал маститым педагогам, что они не ошиблись.
- Наши пацаны, наверное, навсегда запомнили мою коронную фразу, которую я, как староста курса, повторял: «Эй, надо что-то делать, а то вызвездят на фиг!» «Что-то делали» и днем, и ночью, без выходных и поблажек. После драки в общаге, когда я одному парню рассек бровь, думал: «Вот и закончилась моя актерская карьера, так и не начавшись...» Машкова же в свое время за драку тоже вызвездили. Но мой оппонент, в отличие от Лазарева-младшего, с которым дрался Владимир Львович, оказался мужиком и жаловаться не стал. Но с Райкиным разговор я поимел, конечно.
Совет Табакова
На первом курсе Макс вдруг увидел ее - Вику Корлякову из Тюмени, студентку третьего курса.
- Я сразу заметила его интерес, - вспоминает Виктория. - Но не воспринимала всерьез: он казался случайным человеком в Школе-студии. Суровая внешность, боксерское прошлое… Я его боялась, обходила за километр.
Потом Корлякова съехала из общежития, сняла комнату. И вот - звонок в дверь. На пороге стоял Макс с букетом роз. Так начался их роман - с цветов, свиданий и всех прелестей студенческой любви.
После института Максима зачислили в МХТ им. Чехова. Лично Олег Павлович Табаков, просматривая курс, отобрал лишь четверых. И среди избранных оказались Стоянов и его близкий друг Даня Стеклов, внук Владимира Стеклова и сын Агриппины.
- Табаков, которого мы потчевали его любимыми осетинскими пирогами - всем курсом скинулись по сто рублей, чтобы сделать мастеру вкусно и приятно - сказал нам тогда: «Ребятки, беру вас на два года, а там - как получится, если я сейчас уже хожу с палочкой, то что дальше-то...» Всех отпустил, а меня попросил остаться, - рассказывал Максим. - Спросил, где я работал раньше. Услышав про стройку и бокс, заметил: «Молодец, но обрати внимание на свои ноги. У тебя прекрасное душевное наполнение, но быстрые боксерские ноги умельчают той внутренний душевный объем. Все, с Богом, давай!»
Табаков, как и предчувствовал, вскоре отошел от дел. Власть в театре перехватил Богомолов. И «пролетарские внешность и мышление» Стоянова (по меткому выражению Константина) ему оказались решительно не по душе.
А ведь выпуск Стоянова гремел: блистательная роль Стэнли Ковальского в «Трамвае «Желание» обещала ему яркую карьеру. Но вместо звездных образов он прозябал в массовке. И уже прикидывал, не уволиться ли, когда Вика огорошила:
- Я беременна!
И он остался. Потому что настоящий мужчина не разбрасывается деньгами и не рискует будущим семьи.
- Из театра меня все же уволили - просто не продлили контракт. Из общежития попросили выселится. Мы с Викой остались фактически на улице с малышкой и полуторамиллионным долгом. Я копил деньги на машину, но, когда мы забеременели, вложился в однушку в строящемся доме и назанимал у людей денег, - поделился Стоянов. - Мы наскребли на жилье в Новых Ватутинках. Стал написывать всем кастинг-директорам в соцсети, ездил на пробы. Очень хотел попасть к Урсуляку в «Ненастье», но не сложилось...
Улыбка Тарантино
В «Ненастье» главную роль сыграл другой работяга - бывший сварщик из Запорожья Александр Горбатов. А Стоянова взяли в «Шифр» на роль Агарина. В ту же пору появился и другой интересный проект - «Гив ми либерти», который снимали в Штатах. Примечательно, что Макс попал в него, абсолютно не зная английского.
- Мне повезло - режиссер Кирилл Михановский, хотя и давно жил в Америке, владеет русским получше многих. И он категорически хотел, чтобы я снимался в его кино. Через сколько мучений мы с ним прошли из-за того, что продюсеры не хотели меня брать! Их вполне устраивал вариант, если бы русского в кадре изображал местный поляк или скандинав - зачем тратиться на актера, которого надо еще и из Москвы везти, - объяснял актер.
Стоянов очень гордится этой работой. Фильм получился действительно хороший. Попадется - посмотрите. Его ведь даже в Канны на кинофестиваль возили.
- Ой как мне там понравилось, - делится Максим. - Вся мировая киноэлита! И ты среди них. В лобби отеля встретил Тарантино. Он сидел за столиком в застиранной джинсовой рубашке, листал журнал и пил кофе. Я подошел, поздоровался, признался в любви к его фильмам, пожал руку и посоветовал посмотреть наш фильм. Квентин одобрительно заулыбался.
В постели с Вилковой
- Макс - особенный. В нем мужика чересчур много, чего не встретишь во многих наших звездах, - говорят в один голос киноадминистраторы. - На площадке дисциплинирован: никаких нарушений, трудолюбивый, исполнительный, со всеми приветлив. Может высказать свое мнение, но без напора. Одним словом - профессионал!
Лишь однажды Стоянов отчебучил. Партнерша отказалась сниматься с ним в любовной сцене. Позвонила агенту, пожаловалась: «Что же это такое! Какой-то мужик об меня трется!» Стоянов услышал эти слова и выдал актрисе: «Душа моя! Это не совсем корректная формулировка. Я выполнял задачу, поставленную режиссером». Барышня надула губки и обиженно ушла к себе в вагончик. «Задачу, поставленную режиссером» ей выполнить все же пришлось.
- Зато с Катей Вилковой никаких проблем не было. Интимную сцену в «Сказках Гофмана» сняли с первого дубля! - хвастается Максим. - Мы с Катей - почти соседи, живем через дорогу. Иногда даже вместе на съемки ездили. Жена не ревнует меня к любовным эпизодам. Как и я ее. Вот если бы она, например, по-настоящему с Андрюхой Бурковским переспала (с Бурковским у Корляковой любовь была по сюжету в фильме «Amore more».), я бы расстроился. А так - мы же психологически зрелые люди. Работа у нас такая, с пониманием и уважением относимся друг другу. Вика знает, что она для меня самая красивая и самая сексуальная. О других женщинах даже не думаю. И в ней уверен на все триста процентов.
