Судьба утянула в могилу Золотовицкого по следам Лобоцкого
Трагическое совпадение: Игорь Яковлевич умер в тех же январских числах, что и его любимая партнерша по сцене Евгения Добровольская, которой не стало годом ранее. А печальная весть о госпитализации Золотовицкого омрачила день рождения худрука театра Константина Хабенского, отмечавшегося 12 января.
Игорь Яковлевич был человеком, который увез из Ташкента в Москву все солнце и тепло Узбекистана. Недаром его прозвали «солнечным Золотовицким». В родном городе у него осталась первая любовь. В интервью «Экспресс газете» артист вспоминал: переехав в Златоглавую и поступив в Школу-студию МХАТ, он тяжело переживал разлуку с девушкой. А когда через пару месяцев она сообщила, что не будет ждать, - совсем пал духом.
Но постепенно учеба затянула, и боль отступила. В общежитии он прошел настоящую школу выживания.
- Теперь могу спать и работать в любых условиях. Даже сидя, даже при дневном свете, - с улыбкой признавался Золотовицкий, который со временем возглавил свою альма-матер и воспитал целую плеяду блестящих артистов: Максима Матвеева, Антона Шагина, Екатерину Вилкову, Андрея Бурковского, Софью Эрнст и многих других.
Роковая дружба
А знаете, как Золотовицкий в педагогику пришел? Его друзья подбили - Роман Козак и Дмитрий Брусникин. Оба, к сожалению, уже ушли из жизни. Но Игорь Яковлевич про них часто вспоминал и студентам всякие байки рассказывал.
Однажды такую историю выдал. Начал с фильма Меньшова «Зависть богов»:
- Помните сцену, где герои тайком смотрят «Последнее танго в Париже»? Ну вот, в жизни вышло почти как в кино - только еще смешнее. Времена тогда были такие: железный занавес рухнул, все кинулись смотреть запрещенные фильмы, читать диссидентские книжки. Видеомагнитофон - редкая штука, у единиц был. А у драматурга Виктора Розова - был! И вот Козак с Брусникиным к нему в гости напросились. Типа, мол, хотим западный шедевр посмотреть. Принесли кассету, включили… А там - бац! - немецкая порнушка. Представляете их лица в этот момент? А самое главное: рядом сидит сам Виктор Сергеевич Розов. Спокойно так посмотрел пару кадров и говорит: «Ребята, я пойду поработаю. Если появится сюжет - позовите». А потом, как настоящий мастер, добавил с хитрой улыбкой: «В каждой сцене, даже в такой интимной, должно быть событие».
Оба друга рано ушли из жизни: Козак в 52 года, Брусникин - в 60. Сейчас в МХАТе работают их вдовы: хореограф и актриса Алла Сигалова и режиссер Марина Брусникина.
Финал в кадре
К «плеяде вдов» МХАТа теперь прибавилась и Вера Харыбина - единственная и горячо любимая жена Игоря Золотовицкого. Они были очень разными, но идеально дополняли друг друга: она - тихая, скромная, благородная; он - большой, шумный, солнечный Золотовицкий. И все равно жили душа в душу.
Вера - коренная москвичка, профессорская дочка. Их брак все называли идеальным: воспитали двоих сыновей, которые продолжили актерско-режиссерскую династию. При этом Вера сознательно строила собственную карьеру - преподавала во ВГИКе, чтобы не оказаться «в тени мужа».
Однажды Вера сняла художественный фильм «Грустная дама червей». В нем Золотовицкий сыграл друга и директора главного героя - саксофониста в исполнении недавно скончавшегося Анатолия Лобоцкого. В картине немало мотивов преждевременной утраты: в финале герой Лобоцкого умирает. В одной из сцен герой Золотовицкого говорит герою Лобоцкого: «Как же я тебе завидую, обо мне кто-то бы так заботился!»
Трагическая ирония в том, что в жизни все было наоборот. За Игорем Золотовицким трогательно заботились жена и дети. А Анатолий Лобоцкий в последние годы болел и ушел из жизни в одиночестве.
Фильм начинается с больницы, куда на носилках доставляют главного героя, и завершается его похоронами. Лобоцкий покоится на Троекуровском кладбище. Рядом с ним нашел последний приют и Золотовицкий.
Артист с перерывом на секс
Золотовицкий как-то с улыбкой рассказал «Экспресс газете» про работу на Мартинике - живописном острове в Карибском море:
- Мне предложили там поставить «Женитьбу» Гоголя. Все классно, но местные меня поразили. Например, на роль Яичницы взяли рыбака. Красавец, 55 лет. Начались переговоры про репетиции. И он заявляет: «Мне нужен трехчасовой перерыв!» Я в шоке: «Зачем?!» А он спокойно: «Час - на обед, час - на секс, час - на сон». - «А перед премьерой нельзя сократить до двух часов?» - спрашиваю. «Нет, - отвечает. - Без дневного секса не могу, а после него надо поспать».
В итоге пошли на уступки. Но, признавался Золотовицкий, зря:
- Может, в сексе он мастер, но на сцене от него толку было мало. Театр требует полной самоотдачи!
