Напор Бесединой не возбуждал Тараненко

16 октября 2013 года прямо во время концерта в Доме журналиста артист упал на сцене. У него случился инсульт. Со сцены его уносили на руках. «Я до сих пор не могу прийти в себя после трагедии», - говорила тогда Беседина. А для младшей дочери Сергея Александровича, Татьяны, и с годами боль не стала тише.

- Татьяна, уже 13 лет. как нет вашего папы…

- Да, время не лечит до конца. 25 октября мы с сестрой снова были на Востряковском кладбище - положили цветы, посидели немного. Участок совсем небольшой, без ограды. Там же покоятся и родители нашей мамы. Ей сейчас 70 лет, а папе в прошлом году могло бы исполниться 80, он был старше ее на 11 лет.

Мы с сестрой Натальей его помним и любим. Мне 47, ей - 49. Обе окончили Институт физической культуры. В юности я серьезно занималась фехтованием. Позже получила экономическое образование, а потом и третье - по астрологии.

- Как познакомились ваши родители?

- На концерте «Московские ребята» в 1976 году, где папа выступал. Тогда его телефон дали сразу нескольким девушкам, но судьба распорядилась так, что позвонила именно мама. И она оказалась в его вкусе - хрупкая блондинка, из тех, кто ест, будто птичка. Уже при первой встрече он тихо сказал ей: «Хорошо, что это ты». Словно сразу почувствовал: среди всех тех звонков судьба выбрала именно ее. Они поженились, когда мама уже ждала мою старшую сестру. 13 лет прожили вместе, пока папа не ушел к другой женщине - Наталье Никифоровой.

- Какой она была и как эта история ударила по семье?

- Наталья была очень красивой молодой певицей - лет на десять моложе мамы. В детстве мы с сестрой просто любовались ею: такая писаная красавица. При этом она была еще и хваткой, пробивной.

- Как Наталья оказалась рядом с вашим отцом?

- Папа привез из Великих Лук музыкальную группу, чтобы аккомпанировала ему во время выступлений. Наталья там была солисткой. Тогда они и сошлись. Мы с родителями жили в большой трехкомнатной квартире на окраине Москвы, в Ясеневе: туда папа и поселил ребят из ансамбля. У мамы раньше была квартира на Арбате, она хоть и из простой семьи, но ей повезло с жильем. Да и папа был из центра. Им даже предлагали квадратные метры в самом сердце Москвы, но папа отказался. Сказал, что ему важнее лес и уединение, свобода, чтобы никто не давил. Так и выбрали Ясенево.

- В этой квартире и разворачивалась вся эта история?

- Да, мы жили на 13-м этаже, а на третьем - наша бабушка, мама папы. Никифорова часто и у бабушки бывала, и постоянно заходила к нам. Однажды мама вернулась домой чуть раньше обычного и увидела Наталью в своем халате. Мгновенно все поняла и выгнала всех из дома. А бабушка, наоборот, встала на сторону Никифоровой: для нее наша мама казалась «слишком простой» - всего лишь выпускница торгового училища, без высшего образования. То, что она любящая мама двух внучек и отличная хозяйка, будто не имело значения. Бабушка искренне считала, что сын должен быть с Натальей, а наша мама его недостойна.

После этого мы удачно поменяли квартиру: нам с мамой досталась двухкомнатная, папе -однокомнатная, все в том же Ясеневе. Папа женился на Наталье, но жизнь у них не задалась. Она хотела свою квартиру, твердила, что он может жить у своей мамы.

- Получается, поначалу папа все-таки верил в ее талант и пытался помочь?

- Поначалу - да. Он очень старался: возил ее по конкурсам, приписывал ей авторство своих песен, вкладывался в ее карьеру, но ничего не получалось. А потом Наталья резко сменила тактику: начала давить, угрожать, даже присылала каких-то мужчин, братков, чтобы устроить разборки. Папа от этого буквально ломался: плакал, уходил в лес, рвал на себе волосы, просил у Бога, чтобы она исчезла из его жизни. Мы с ним были очень близки, я все это видела и переживала. Но ничего не могла сделать.

- И как в итоге эта история сошла на нет?

- Со временем у Натальи появились другой мужчина и возможность уехать в Австралию. Там она родила дочку Кэролайн, и в целом ее жизнь сложилась. Когда сама стала мамой, попросила у папы прощения, он мне об этом рассказывал. Но в самый острый период она жестко отрезала нашу связь, запретила папе общаться с нами и прямо говорила мне: «У тебя папы больше нет». Почему? Мы-то с сестрой в чем были виноваты? И целых пять лет мы не виделись и даже не слышали голоса друг друга по телефону.

- До сих пор, наверное, перед глазами какие-то моменты тех лет…

- Помню, как мама забрала меня из пионерского лагеря, потому что поднялась температура. И вдруг мы случайно оказались в одном автобусе с папой и Натальей. Они заметили нас и вышли на остановку раньше, только чтобы не столкнуться.

Пьяная нота

- Вы не скрываете, что у отца была серьезная алкогольная зависимость. Откуда это началось?

- Когда мама выходила за него замуж, он уже был запойным алкоголиком, и его мама это скрывала. У папы был старший брат Николай. Он в юности порой жестоко с ним обращался. И отец их был очень жестким человеком. Бабушка оставила дневники, как и папа, - я читала. Бабушка писала, что воспитывала детей строго, чтобы из них получились хорошие люди: сыновья освоили пианино и виолончель, но где-то перегнула со строгостью… Папа очень рано начал пить, а после армии стал прикладываться к бутылке всерьез.

Брат Николай был другим, более сильным: он никогда не пил. Женился на советской певице с чешскими корнями Ружене Сикоре, она дожила до 90 лет. После аварии, где погиб первый муж Ружены, Николай ее поддерживал, стал очень близким человеком, хоть и был моложе.

…Папа мог надолго уйти в запой и подводить людей: концерты отменялись. Но злым и агрессивным не был - такой добрый алкоголик, с чистой душой и помыслами. К концу жизни он перестал пить, преодолел зависимость, но крови у мамы, конечно, выпил немало.

Однажды он увлекся игрой на курсе валют - хотел нам с сестрой оставить хоть какие-то деньги. Нам он после развода ничем не помогал, мама одна все тащила. Отец продал свою однокомнатную квартиру и все деньги проиграл. В итоге ему пришлось жить со своей мамой в коммуналке: одна комната - бабушки, вторая - чужих людей.

У папы водились деньги, бутылки он точно не сдавал: он был гордый и красивый человек, когда не пил, старался правильно питаться, бегал. И все равно инсульт настиг его в 68 лет. Вот такой итог жизни при неплохой карьере.

Пугачева и упущенный шанс

- Давайте теперь его про дуэт с Галиной Бесединой. Как он сложился и что это значило для отца?

- В середине 70-х папа руководил ансамблем «Московские ребята», где пел ее муж Виктор Беседин. Вот и познакомился с Галиной, и сформировался их дуэт. Они пели композиции Таривердиева, вначале лет 15 вместе пели, потом у него был период с Натальей, а затем еще лет 25 до самого конца снова выступал вместе с Галиной.

Конкурс в Сопоте сделал им имя: они заняли второе место, первое было у Аллы Пугачевой. Папа не терпел давления, а Галина Ильинична - человек довольно авторитарный. Думаю, его обижало, что его просьбы и мнение не воспринимались ею всерьез. И что любое ее мнение считалось более ценным. Он хотел быть равноправным партнером, а не тенью яркой певицы.

Возобновить работу после развода с Натальей было решением Галины. Зрители любили их дуэт, и в последний год у них будто началась вторая творческая жизнь: концертов было много, встречали их очень тепло.

- Что вы знаете про последний роковой день папы?

- За день до концерта мы с ним целый час проговорили по телефону. Так душевно пообщались, что теперь мне кажется, что это было прощание. Я так хотела, чтобы он позвал меня на концерт… Но он не считал нужным приглашать. Я прочла в его дневнике запись на тот день: «Утром сходил на рынок и в лес, вечером - концерт, в 23 часа буду дома». Дальше все страницы пустые. Смотрю на них и плачу.

Перед концертом он съел большое пирожное - видно, сладкого хотелось. Потом зазвучала песня «Не исчезай», и он упал. Сам произнес: «Инсульт». Все понял. Скорая ехала очень долго. Сначала он еще шутил - у него всегда было отличное чувство юмора. Но последняя его фраза была: «Неужели вот так?..»

Мне позвонили и сказали, что его отвезли в Боткинскую больницу, положили в коридоре - мест в палате не было. Мы с мамой приехали: он спал, сильно храпел. Мы ходили по врачам, просили перевести его в палату. Он был в сознании, но никого не узнавал, глаза разъезжались в разные стороны - мозг уже почти не работал.

Геморрагический инсульт: кровь вливается в полость мозга, клетки мозга погибают. Галина Беседина не приезжала к нему, но договорилась с врачами. Мы с мамой сделали ему МРТ и с этим документом поехали в центр нейрохирургии - там устроили консилиум. Кто-то сказал, что видит опухоль, другой - что это геморрагический инсульт. Дальше - реанимация, и уже все. Мы наняли сиделку, купили подгузники для взрослых, но все закончилось очень быстро.

- Он ведь входил в круг главных звезд советской эстрады. Что он сам рассказывал про Пугачеву, Кобзона, Лещенко?

- В его записной книжке были имена всей эстрады тех лет. У нас с сестрой даже была игра: «Давай всех обзванивать». После конкурса в Сопоте часто бывал на Тверской у Пугачевой. Она предлагала ему помощь в карьере: знала хороших композиторов, могла продвинуть на телевидении. Но папа не хотел ни от кого зависеть. Ни разу в жизни не оставался на тусовках дольше чем на 15 минут после концерта, хотя там были нужные люди. У него даже звания не было - ни о чем не просил.

Пугачева многое могла: и с репертуаром помочь, и с раскруткой. Он ее всегда уважал как певицу. Романа у них никогда не было: она была явно не в его вкусе. Его музы - блондинки, худенькие, немного странные. По этой же причине романа с Галиной Бесединой тоже не сложилось, хотя, как я понимаю, она была не против. Напористые женщины ему были неинтересны.

Был и неловкий случай в Сопоте в 1978 году: папа пошел там в бар, стал угощать гостей, и обещанный концерт в посольстве не состоялся. Подвел Беседину и всех людей, вернулся домой. Мама встретила его нетрезвым в дверях с бутылкой. Он не думал, что деньги или подарки нужно принести в семью - все спустил на незнакомых людей или почти все.

Балет, кошки и «Мертвые души»

- Какие мечты и странности были у него в конце жизни?

- Он родился в Ессентуках, жил в Риге, учился и жил в Москве, а мечтал быть водителем автобуса или такси - вообще не хотел заниматься музыкой. Любил балет, общался с балериной Евгенией Дульской, материально ей помогал. Может, у них и был в молодости роман, точно не скажу. У нее не было семьи, а кошек в квартире было столько, что вся пенсия на них уходила. После смерти папы она мне звонила.

А он в конце жизни вдруг начал писать третий том «Мертвых душ». Это было очень забавно, но не успел закончить.

Дети у меня очень творческие, прямо как дедушка: София, ей 10 лет, играет в театре Фоменко и даже была на гастролях в Стамбуле, а Александр, ему 12 лет, пишет иконы.

- И все-таки каким Сергей Тараненко остался в вашей памяти - не как артист, а как папа?

- У меня могло быть много обид на него, но я все простила. Такой характер - долго зла не держу. Папа был светлым, добрым, интеллигентным человеком из 1970-х. Пьющим, но не порочным. Моложавый, не для семьи человек, но очень искренний.

*включен Минюстом РФ в список физлиц-иноагентов