Кому была выгодна война жиганов и уркаганов

Фото: кадр из фильма «Жизнь и смерть Леньки Пантелеева
Фото: кадр из фильма «Жизнь и смерть Леньки Пантелеева
Два крупных преступных клана делили не только сферу влияния – это было классовое противостояние

После революции 1917 года в России воцарилась не только разруха, но и криминал, разделившийся на две половины, как и вся страна. Преступные кланы “уркаганов” и “жиганов” наводили на общество одинаковый страх. От нападения бандитов не был застрахован никто. Сам вождь пролетариата В.И. Ленин был ограблен бандой некоего Якова Кошелькова.

Из нападающих в защитники

Ленин предпочитал «роллс-ройсы» - не удивительно, что преступникам его авто понравилось (автомобиль вождя из музея в Горках). Wikimedia
Ленин предпочитал «роллс-ройсы» - не удивительно, что преступникам его авто понравилось (автомобиль вождя из музея в Горках). Wikimedia

Бандитам срочно понадобился автомобиль для очередного ограбления. На свою беду, мимо засады проезжал лидер молодого Советского государства. От участи заложника Ильича спасло только то, что, когда он назвал свое имя, из-за шума автомобильного мотора фамилию его бандиты плохо расслышали. Ленин отделался утраченными кошельком, оружием и документами.

“Уркаганов” (по одной из версий: от слов «урочный каторжник», особо дерзкий и опасный преступник) век назад знали все – и боялись. Эти уголовники старой дореволюционной формации были противоположностью новичкам-«жиганам». Лояльные коммунистам, соблюдавшие воровские традиции уркаганы и были через некоторое время привлечены коммунистическим Кремлем для борьбы с инородными элементами в новой российской жизни.

По одной из версий, именно в те времена и появилось слово “блат”. Так стали называть уголовников из касты уркаганов, сотрудничавших с администрацией и получавших за это серьезные послабления в лагерном режиме. До 50-х годов прошлого века слова “блатной” и “вор в законе” обозначали одно и тоже явление.

Жиган-лимон

Большевики не только изменили старый царский уклад обычных людей, но и спровоцировали появление новой воровской формации “жиганов”. Так называли, столь благородных в песнях, но не в жизни, бывших офицеров Белой армии, примкнувших к преступной среде.

Кронштадтские матросы. Wikimedia
Кронштадтские матросы. Wikimedia

“Жиганами” называли и обычных уголовных вожаков, не боявшихся идти на риск и отличавшихся дерзостью поведения. Воровская среда относилась к таким с огромным уважением. Эти уголовники были способны на самые неожиданные и смелые преступления!

Ненавистники Советской власти, “жиганы” были законодателями моды не только в бандитской среде. Присоединившиеся к бывшим царским офицерам кронштадские матросы ввели моду на брюки-клеш и тельняшки. Даже внешне эти люди хотели отличаться от старого уголовного мира, и нэпманский уклад общества их требованиям вполне отвечал.

В своих интересах

Поднявшие голову в расшатанном переменами обществе преступники всех мастей заняли настолько значительное положение в России 20-х, что стали угрожать самим основам нового строя. ОГПУ даже издало особое постановление, в котором предписывало всеми методами подавлять попытки налаживания дореволюционных связей среди преступников-профессионалов. Устанавливая контакты между собой и с «волей», они получали возможность не только полностью возродить, но и значительно усилить свои ряды.

Понимание, как правильно использовать старорежимных уркаганов в своих интересах, пришло к советским руководителям не сразу. Лишь постепенно правители дошли до идеи использовать касту дореволюционных «сидельцев» в борьбе с излишне политизированным сообществом «жиганов».

В соответствии с секретными циркулярами ОГПУ началось незаметное движение, сформировавшее тюремную иерархию России на долгие десятилетия. Процесс не был заметен тем, кто на свободе, ведь на улицах советских городов и деревень “жиганы” стали уже привычным атрибутом социального пейзажа, Но в тюрьмах и лагерях их позиции стали отходить на второй план.

Опытные “уркаганы”, поддержанные властью, без труда занимали самые хлебные места в тюрьмах. Закаленные преступники отлично понимали устройство воровской среды и умело воздействовали на широкие массы обычных “мужиков”. Отличаясь внешним благородством манер, внутри это были предельно циничные и жестокие представители рода человеческого.

Шпана помельче поддержала уголовных аристократов в их желании взять тюремную Россию под свой контроль. Им была поставлена задача воздействовать на арестантов еще более незначительных, чем они. Так решались сразу две задачи, поставленные вождями: криминальная среда полностью бралась под контроль государства, а социально чуждые элементы оказывались под прессингом не только на воле, но и за решеткой.

Урыли честного жигана

На “жиганов” началось мощное давление сразу с двух сторон, и молодой поросли пришлось уйти в тень. Некоторые из них, не выдержав прессинга, даже переметнулись в стан “блатных”. Криминальные “генералы” вернулись на прежние места на пьедестале уголовной иерархии.

Борис Григорьев. Жиган и проститутка. 1917 год
Борис Григорьев. Жиган и проститутка. 1917 год

Вот таким образом, после всех общественных катаклизмов, в середине 20-х годов профессиональные уголовники и восстановили свои ряды. За лояльность коммунисты отплатили касте “блатных” снисходительностью при назначении сроков наказания и улучшенными условиями его отбывания. “Уркаганам” повезло, ведь их желания совпали с интересами молодого социалистического государства!

Прошедшая война между “уркаганами” и “жиганами” не была войной в прямом смысле слова – такой, как мы привыкли понимать криминальные войны после эпохи лихих 90-х. Это больше была тайная война. Воздействие производилось административными и агитационными методами. Впоследствии вышедшие из уркаганов «воры в законе» объяснили новичкам, что к политике социалистического государства следует относиться с пониманием, в дела государства не лезть и заниматься своими криминальными делами.

Вам может быть интересно: