«Кто-то в моем возрасте выбирает теплый плед, камин и спокойные прогулки. А я - 50 км при −50 в Оймяконе в свои 50», - бывший капитан сборной России по футболу Алексей Смертин пробежал суперэкстремальный марафон в Оймяконе.
На это ему потребовалось 4 часа 4 минуты - в своей возрастной категории оказался самым быстрым. Правда, было не –50, а «всего» –41. Но хватило, чтобы отморозить травмированный еще в период спортивной карьеры палец на ноге. Эту жертву богу холода Смертин назвал «налогом на роскошь».
А в мае 2025-го Алексей Смертин бежал 250 км по Сахаре на 45-градусной жаре. И то и другое - не про спорт, а про однозначный вред организму. Зачем ему эти мучения, спросите вы. Но, скорее всего, не получите вразумительного ответа. Только что-то о преодолении, возможностях организма, желании испытать себя.
То же самое скажут альпинисты, идущие к вершинам сквозь холод, ветер, головокружения и рвоту. Гробящие кучу денег на снаряжение, перелеты, разрешения на восхождение. Годам к 30 похоронившие с десяток менее удачливых друзей. Их поддержат дайверы, которых неудержимо тянет к глубинам, где так же трудно дышать, как и на высоте. Но они ныряют все глубже (особо одаренные еще и без акваланга), поднимаясь на поверхность с лопнувшими сосудами и разорванными легкими. Все эти скалолазы, скайдайверы, всякого рода прыгуны с высоты - будь то на канате или в крылатом костюме, ходоки по канатам над пропастью - эти люди будто ищут возможность убиться. И успешно убиваются. Но других таких же идиотов это не останавливает.
Я спросил, зачем идете в гору вы
- Для таких экстремалов есть термин – «адреналиновый наркоман», - поясняет психолог Ирина Скуратова. - Адреналин в кровь выбрасывают надпочечники, если мозг распознал какую-то опасность для жизни и отправил им сигнал. Это нужно, чтобы человек собрался в стрессовой ситуации: бил или бежал. Когда действие гормона заканчивается, мозг отменяет «аварийный режим», организм расслабляется, и гипофиз вырабатывает гормоны счастья - эндорфины. Плюс в стрессовой ситуации сердце бьется чаще, ускоряется режим дыхания, и от гипервентиляции легких наступает длительная эйфория. Вот это состояние и засасывает некоторых людей. Они стремятся его повторить, и наступает момент, когда не могут без этого жить.
Кто-то может удовлетворить тягу к острым ощущениям, покатавшись на аттракционах. Другим надо лезть в пропасть. Это люди, ментально оставшиеся в стадии подростка, когда гормональная перестройка слегка отключает разум, но очень хочется привлечь внимание и показать, какой ты крутой и бесстрашный. Часто это те, у кого не было нормальной эмоциональной связи в семье, и теперь их способны зацепить только гипертрофированные эмоции. Или спортсмены, получавшие огромные дозы адреналина на соревнованиях и голодные до него после завершения карьеры.
На публике такие люди, как правило, душа компании. Яркие, заводные, с харизмой и кучей баек о своих приключениях. Но внутри, как и подростки, очень уязвимые, готовые обидеться по любому поводу. Они совершенно не умеют строить отношения с противоположным полом и не способны брать на себя ответственность. Между супругом и экстримом всегда выберут последнее. Или найдут любовь среди таких же. Потому что адреналиновая наркомания - как и обычная: чем больше получаешь, тем больше хочется. Чтобы от нее избавиться, надо в первую очередь признать проблему, а потом захотеть с ней работать. Психотерапия займет много времени, волшебной таблетки, к сожалению, не существует. Разве что антидепрессантами и седативными препаратами можно чуть приглушить смертельную тягу.
Мерз и голодал ради науки
В январе 2024-го весь альпинистский мир скорбел по дяде Боре. Его знал каждый. Борис Коршунов поднимался на пятитысячник более 80 раз, был девятикратным «Снежным барсом» (звание, которое дается за покорение пяти семитысячников на Тянь-Шане и Памире). Дожил до 88 лет, до последнего ходил в горы.
Так вот Борис Степанович участвовал в экспериментах по выживанию: лежал 1,5 часа голышом в ледяной ванне, часами сидел в барокамере с разреженным воздухом, потел на дикой жаре и голодал до отключки. Но все это не ради адреналина, а по делу - ученые Института медико-биологических проблем изучали границы возможностей человеческого тела для подготовки космонавтов.