Врач-исследователь, эксперт международных премий и конференций — о том, какие знания и опыт российских медиков востребованы в международной среде и почему работа врача не должна ограничиваться кабинетом.
В медицинских вузах России учится почти 60 тысяч иностранных студентов. Интерес к российской системе подготовки врачей силен, несмотря на различия в школах и подходах разных стран. Однако только фундаментальных знаний недостаточно, чтобы специалист смог выйти за пределы своей роли в больнице и оказать заметное влияние на глобальное развитие медицины. Те единицы, которым удается стать заметными фигурами в профессии, обладают особым типом мышления, который формируется при сочетании больничной практики с исследовательскими подходами.
Так, врач Нина Катшани, которая получила классическое медицинское образование офтальмолога в вузе Сибири, расширила профессиональный профиль — работает на стыке эстетической медицины, мануальных техник и исследований, — и теперь ее методы работы обсуждают на профессиональных конференциях не только в России, но также в Китае и Индии. Она сотрудничает с международными профессиональными изданиями и ассоциациями и работает в жюри международных конкурсов. Какую базу дает российская система медицинского образования и какой взгляд на работу врача помогает специалистам заявить о себе в мировой практике — в интервью с экспертом.
— Нина, сейчас вы врач-эстетист, который участвует в различных международных проектах. А с чего начиналась ваша карьера в медицине?
— Я окончила Сибирский государственный медицинский университет в Томске, прошла интернатуру по офтальмологии. На тот момент я, конечно, не думала, что однажды буду строить международную карьеру. Но уже тогда у меня было внутреннее ощущение, что мне интересно больше, чем просто работать в рамках одной узкой специальности. Хотелось глубже понимать, как работает организм, как связаны между собой разные системы, как можно помогать человеку комплексно. Наверное, всё началось с моего любопытства.
— В своей практике и работе на международных площадках — конференциях и профессиональных премиях вроде “Биотех: Новые горизонты” в Ташкенте, где вы оценивали проекты, — вы сталкиваетесь с разными медицинскими школами. Какие особенности российской подготовки, на ваш взгляд, действительно выделяются за пределами страны?
— Российское медицинское образование даёт очень сильную базу — прежде всего с точки зрения системного подхода. Врача учат работать не только с отдельным симптомом, а разбираться в причинах и взаимосвязях внутри организма — быть аналитиком, а не исполнителем. Например, я работаю не только с эстетическими запросами, но и с такими состояниями, как головные боли, последствия хронического стресса. Чтобы помочь пациенту, я должна понимать, откуда возникает проблема и как с ней работать комплексно. Мое профессиональное развитие не ограничилось вузом, но именно он заложил основы глубокой подготовки, и она позволяет чувствовать себя уверенно.
— У вас классическое медицинское образование и специализация в офтальмологии, но вы занимаетесь эстетической практикой, разрабатываете авторские протоколы массажа лица, исследуете влияние мануальных техник на нервную систему. Как вы пришли к такому многопрофильному формату работы?
— Многие состояния нельзя рассматривать только в рамках одного диагноза. Например, человек приходит с отёчностью лица, пастозностью тканей или жалобами на состояние кожи, а за этим стоит стресс, нарушение сна, мышечный гипертонус или даже проблемы с челюстным суставом. Мне стало интересно искать решения на стыке разных направлений. Поэтому я пошла учиться дальше — функциональная диагностика, массаж, мануальные техники. Я всегда много училась и продолжаю учиться до сих пор.
— Международный рынок — достаточно конкурентная среда, где много сильных специалистов. Что вам помогло не потеряться и выделиться — получать приглашения в Пекин или Дели, чтобы представить свои методы работы с мышечными зажимами, например?
— Думаю, дело в сочетании образования, опыта, характера и подхода к работе. И я очень много работаю. За любым результатом обычно стоит огромное количество часов практики, наблюдений, ошибок и доработок. И ещё для меня всегда было важно понимать, почему какие-то медицинские схемы или практики работают, а какие-то нет. Мне никогда не было интересно просто повторять готовые техники, поэтому я много тестировала, анализировала, сравнивала результаты, наблюдала за клиентами. Из этого и выросла моя авторская методика Flow-Balance — как результат практики, наблюдений, профессионального поиска и медицинского мышления.
— Что из вашего собственного профессионального опыта, сформированного в российской практике, оказалось наиболее востребовано в международной среде?
— Мне кажется, одна из особенностей российской практики в том, что она часто формируется в не самых, скажем так, идеальных условиях. И это влияет на то, как врач учится думать и работать. Российские врачи, особенно в районных больницах, привыкли опираться больше на клиническую картину, на симптомы, на наблюдение за пациентом. Иногда — принимать решения, не имея под рукой полный набор анализов или инструментов. Такая самостоятельность в принятии решений и способность анализировать как раз и востребована в международной среде. Западные коллеги, например, больше опираются на протоколы лечения, диагностические данные, анализы и чётко выстроенные алгоритмы.
— Когда вы начали работать в международной среде, что в подходах коллег оказалось для вас неожиданным или повлияло на вашу собственную практику?
— За рубежом больше внимания уделяют тому, как специалист объясняет свою работу пациенту или клиенту. Насколько понятно рассказывает, что именно происходит, на чём основан метод, какие результаты можно ожидать. Человеку в любой стране важно чувствовать себя спокойно и безопасно. В России к этому тоже стремятся, но больше в частных клиниках или в крупных городах. В государственных и муниципальных учреждениях в небольших населенных пунктах у врачей на это часто не хватает времени или сил. Я, наблюдая за работой западных коллег, многое для себя взяла. Например, стала более подробно и структурированно объяснять пациентам, что именно я делаю и зачем.
— Насколько отличается работа с российскими и зарубежными клиентами? Вы почувствовали разницу в запросах, ожиданиях или отношении к специалисту?
— Да, разница есть. Мне кажется, за рубежом люди чаще относятся к таким услугам более прагматично. Если в России клиент может прийти «просто попробовать», потому что ему кто-то посоветовал, то здесь чаще хотят сразу понимать, за что именно они платят и какой результат могут получить. Люди задают больше вопросов: как это работает, на чём основан метод, сколько нужно сессий, что можно улучшить. И, конечно, здесь очень высокая конкуренция. Специалистов много, индустрия красоты и здоровья огромная, поэтому важно не просто хорошо делать свою работу, но и уметь объяснить, чем именно ты лучше других.
— Помимо практики, вы публикуете научные статьи, обучаете других специалистов и участвуете в работе международных профессиональных объединений, например, Ассоциации специалистов в области холистической терапии — работа, которая требует отдельных немалых усилий. Почему вы решили заниматься этим?
— Думаю, здесь сыграло роль сразу несколько факторов. У меня никогда не было ощущения, что можно один раз чего-то добиться и остановиться. Я всегда понимала, что нужно постоянно расти, учиться, адаптироваться, не закрываясь в одном только виде деятельности. Кроме того, мне кажется, сегодня недостаточно просто быть хорошим специалистом. Очень важно уметь правильно представить свой опыт — отдельная наука, как оказалось, но без нее не обойтись, если есть желание расширять свои профессиональные горизонты и помогать в этом коллегам. В мире очень много талантливых профессионалов, о которых никто не знает просто потому, что они не занимаются своим продвижением. А ведь их знания кому-то очень нужны.
— Как вы видите своё дальнейшее профессиональное развитие? Какие направления для вас сейчас приоритетны?
— Сейчас мне хочется расти дальше и масштабировать всё, что уже удалось создать. У меня есть несколько интересных направлений. Например, думаю об открытии собственного клинического центра — пространства, где можно будет объединить неинвазивную эстетическую косметологию и мануальную терапию. Мне хочется помогать людям с конкретными проблемами, например, с постоянным напряжением лицевых мышц из-за работы за компьютером, с хронической лицевой болью, головными болями от напряжения. Планирую дальше развивать образовательные программы для специалистов, потому что вижу большой интерес к обучению и понимаю, что свой опыт важно передавать дальше. Но главное желание — это, создавая новое, видеть, что моя работа действительно помогает людям.
Василий Черный