Культовые вещи: шапка-ушанка как зеркало души русского мужика

Кадр из фильма «Особенности национальной охоты в зимний период», режиссер Александр Рогожкин
Многие иностранцы до сих пор уверены: русские ходят в ушанках зимой и летом и даже на ночь их не снимают

Шапка-ушанка знаменита во всем мире. За многовековую историю своего существования из головного убора крестьян она превратилась в один из главных русских символов. А во времена советского дефицита эта шапка нередко являлась предметом роскоши, свидетельством статуса и объектом вожделения – к радости многих, гораздо более доступным, чем, скажем, шуба. Отвороты ушанок использовали как кошелек – туда вкладывали деньги. Дорогие ушанки берегли – даже клали в холодильник, чтобы мех не портился.

Наследие монгольского ига

Свою историю самый популярный русский головной убор, как и многое на Руси, ведет от татаро-монгол. Большинство историков считает, что ушанка – адаптированная версия монгольского малахая – конического колпака с широкими отворотами, который шился из овчины. Парадные малахаи делались в виде более коротких колпаков, в военные походы надевали длинные – для защиты от снега и ветра, Изначально отвороты были неотрезными – но вскоре воины додумались разрезать их на три части – чтобы в теплую погоду завязывать получившиеся «уши» на затылке.

Другая версия – шапку-ушанку принесли славянам финно-угры, ее ближайшая родственница – знаменитая поморская шапка-цибака, напоминающая меховой или кожаный шлем с длинными широкими завязками, которые можно использовать вместо шарфа. К поморам, как считают этнологи, этот головной убор пришел от саамов.

Сквозь века

В Средние века на Руси и в Малороссии стали особенно популярны треухи – теплые мужские шапки из меха с тремя «ушами» – «наушниками» – и «опускающимся задком», как характеризовал их в своем словаре Ожегов. Треухи носили в основном крестьяне. В некоторых губерниях треухи называли «малахайками» или «малахаями», порой их украшали козырьки.

Также в ходу были более сложные головные уборы – так называемые гетманские шапки (некоторые из называют мазепинками – по имени гетмана Мазепы, который часто носил подобную) с разрезанными спереди меховыми отворотами, которые обычно держали поднятыми наверх. Их изначально носили польская шляхта, украинские стрельцы и казаки, гетманы (шапки последних неизменно украшала золотая пуговица и одно или два пера), но со временем видоизмененные «мазепинки» оценили и представители высших сословий.

К слову, в XVI-XVII веках напоминающие ушанки головные уборы из меха были в ходу и в Европе, особенно в Восточной и Северной. Но столь широкой популярности там не получили.

Мы новый мир построим

Второе рождение шапка-ушанка пережила после революции, в рядах Белой армии. Этот головной убор, только сшитый не из меха, а из толстого шерстяного сукна и с небольшим козырьком, получил название «колчаковка». В конце XIX-начале ХХ века ценили ушанки и путешественники с учеными, отправлявшиеся на Север, в частности полярный исследователь Фритьоф Нансен. Отсюда и второе название тех лет – «нансеновка».

В 1934 году шапка-ушанка официально стала частью униформы Военно-морских сил Красной Армии. Головные уборы красноармейцев поначалу имели суконный колпак, но через пять лет его заменили на кожаный и добавили обтянутую кожей пуговицу. Согласно приказу Наркома, околыши шапок высшего и старшего комсостава делались из черной мерлушки (разновидности каракуля), средний командный состав и срочники довольствовались цигейкой (овчиной).

В 1940 году ушанки стали носить зимой милиционеры и представители других видов войск, одновременно появился стандарт на светлый мех. А затем шапки окончательно шагнули в гражданские массы.

Символ СССР

Одним из самых больших поклонников шапки-ушанки в советские времена был Леонид Брежнев. Во многом именно благодаря ему ушанки из норки, пыжика (меха молодого северного оленя) и каракульчи стали «фирменным» головным убором партэлиты. Более доступные ондатровые носили чиновники рангом пониже. Эти головные уборы стоили 150 рублей, впрочем, в магазинах их купить было почти невозможно – а с рук их перепродавали вдвое дороже. «Простым» людям приходилось довольствоваться и мехом попроще – например, кроликом или овчиной.

Александр Игманд, руководитель легендарного Дома моды на Кузнецком мосту, рассказывал, что в 1974-м или 1975 году перед очередной годовщиной Революции предложил Леониду Ильичу не мерзнуть в маленькой каракулевой шапке-пирожке, а сделать для него теплую шапку-ушанку. Генсек согласился. На следующее 7 Ноября все Политбюро уже стояло на трибуне Мавзолея в норковых ушанках.

Во времена перестройки шапки-ушанки хоть и исчезли с голов партработников, но стали символом уходящего в небытие СССР. И сегодня они невероятно популярны за границей, их привозят в качестве сувениров, их увековечили в голливудских фильмах: грубый русский мужик просто обязан носить меховые ушанки и зимой, и летом. Спросите сегодня практически любого иностранца, как выглядит «русская меховая шапка», ushanka или ooshanka – и он вам непременно ответит правильно.

Вам может быть интересно:


‡агрузка...