Молодой любовник Лионеллы Пырьевой из ревности изрубил топором всю её мебель

Судьба не раз испытывала на прочность чувства Олега Стриженова и Лионеллы Пырьевой. Фото: © РИА «Новости»

Лет 15 назад «Экспресс газета» впервые познакомила читателей с Элеонорой Костенецкой, администратором ювелирного магазина «Самоцветы» на Арбате - самого известного в СССР. Судьба ее ужасна. После беспечной, богемной жизни Элеонору Васильевну поджидали суд, восемь лет самых строгих мордовских лагерей и голодная старость.

Сейчас «бриллиантовая королева» практически ослепла и еле сводит концы с концами в компании сына-инвалида и стаи кошек. Наша молодая спецкор Кристина Безбородова, давно хотевшая познакомиться с легендарной бабушкой, приехала к ней в гости в убитую «однушку» на окраине столицы.

Запах в квартире старушки оказался достаточно суровым. И главных виновниц его - кошек, с шипением разбегающихся из-под ног, - было не сосчитать. Элеонора Васильевна пригласила на кухню: на ней, мол, уютнее, и чайник горячий. Но полчища огромных тараканов и еще каких-то мелких букашек отбили даже мысли о файв-о-клоке.

- «Экспресс газета» последний раз писала о вас, когда старший сын лишил вас квартиры. Вы ж вроде и к Кобзону обращались, и к другим старым влиятельным знакомым… Не помогли?

- Поздно я Иосифу написала. Время упустила. Да, на сына тогда все переписала. Но не он продавал мою жилплощадь, а его женщина по имени Наталья. Поначалу она произвела приятное впечатление. Кормила пирогами и обещала оплачивать коммунальные счета, чтобы освободить меня от бумажной волокиты. Я, дура, поверила. А оказалось, Наталья ни разу не платила. Я случайно узнала, что квартира продана. И меня ночью, как ненужную вещь, вместе со вторым сыном Сергеем, он инвалид I группы, вывезли в эту проклятую «однушку», где мы сейчас находимся. Едва переступила порог, ахнула: обоев нет, двери сломаны, краны текут, кухня с ободранным и грязным линолеумом.

Не так давно Элеонора Костенецкая ослепла на один глаз. Кадр телеканала ТВЦ

- Как же вы тут живете!

- А есть выбор?! Живем с Сережей на наши пенсии, которые в сумме - 17 тысяч рублей. Долги за коммуналку уже за 300 тысяч перевалили. У нас уже на месяц перекрывали воду и канализацию. Бывают дни, когда без крошки во рту сидим, только кошечек наших накормим, а сами голодаем. От тоски перелистываю старые фотографии времен работы в магазине «Самоцветы». Там я счастливая, молодая, красивая. Я так люблю аккуратность и чистоту, но изменить теперешнее состояние не в силах. Каждый день мою полы с хлоркой, обрабатываю квартиру от тараканов, но они все равно лезут. Соседка сверху жалуется на меня и на моих кошечек. Я люблю общение, но только с ними и могу теперь поговорить.

Насекомые тем временем не стесняясь расхаживали по Элеоноре Васильевне. Я невесело оглядывала облезлые стены и кучки мусора…

- Даже врагу не пожелаю такой старости, - стыдливо оправдывается хозяйка.

- У вас потрясающая история жизни. Владимиру Высоцкому с Оксаной Афанасьевой вы кольца обручальные подбирали за 10 дней до его смерти. Галине Брежневой помогали купить золотые запонки для мужа Чурбанова и серебряные сервизы для любовника Буряце.

- Было дело.

- По поводу самого факта появления магазина «Самоцветы», кстати, можно долго размышлять. Ведь это была попытка еще при советской власти открыть специальный ювелирный магазин только для элиты. Правда, что для правящего класса и артистов там были отдельный вход и спецобслуживание?

- Да. В «Самоцветах» было два входа: с Арбата - для простых людей и с Калошина переулка - для элиты. Обслуживали высокопоставленных товарищей на втором этаже, в комнате приемов. Для интерьера туда закупили мебель в Финляндии, дорогой ковер, организовали алкогольный бар. Руководству заранее сообщали, кто выехал в магазин. У жен партийной номенклатуры были свои коробочки, в которые они откладывали понравившиеся вещи. Порою драгоценности лежали годами - женщины забывали про них.

- А потом доблестные чекисты эту и другие подобные лавочки стали прикрывать. Тогда-то у элиты и созрело окончательно решение устроить в конце 80-х буржуазную контрреволюцию, чтобы паразитировать на шее у остального населения совершенно легально…

- Ой, это не стану говорить, извините.

- А кто чаще всех у вас отоваривался?

-Азербайджанцы. Каждое утро, едва я открывала магазин, они подъезжали на такси и интересовались изумрудами. Камни скупали для перепродажи. Одна дама из Министерства иностранных дел на праздники часто приобретала коллегам цепочки. В благодарность присылала нам потом коробки с дефицитами: икрой, колбасой, кофе… Однажды с постоянной посетительницей произошла неприятная история. С женой градоначальника Москвы Владимира Промыслова! Она приехала, я усадила ее в кабинете, попросив подождать. Но закрутилась и забыла. Иду по служебному помещению, вдруг она выбегает и накидывается с упреками. Наш директор очень боялся, что она нажалуется мужу, и всех поснимают. Обошлось!


Введение в специальность


И все-таки Антонов жадный!

- Еще каждый день в магазине бывала Лионелла Пырьева. Она, как и Галина Волчек, приезжала не за украшениями, а поболтать. На моих глазах развивались ее отношения с Олегом Стриженовым, который тогда жутко пил и часто занимал у меня деньги на спиртное. Их роман вспыхнул в начале 60-х, но Олег тогда не решился уйти от жены и маленькой дочки. В результате Лена (я так Лионеллу называла) выскочила замуж за пожилого Ивана Пырьева. А через семь лет после того, как тот умер, снова пересеклась на съемках со Стриженовым и уже не упустила свой шанс. В интервью она любит подчеркивать, что на тот момент была свободна. Но я-то прекрасно помню ее постоянного партнера - молодого парнишку, сотрудника МИДа. Забавно было наблюдать, как Лена, состоявшая актриса, роскошная и величественная женщина, шла по улице, а тот с ее сумкой семенил рядом. Я Пырьеву стыдила за этот мезальянс. А когда она упала в омут отношений со Стриженовым, паренек так взбесился, что изрубил топором всю мягкую мебель в Лениной квартире. «Вернусь с гастролей, чтобы все починил!» - строго приказала любовнику она. Несчастный занял у меня денег, купил дорогую ткань и вызвал мастера, чтобы перетянуть обивку. Но их отношения это не спасло.

Галина Волчек любит очень дорогие украшения. Фото: globallookpress.com

- Все руководство «Самоцветов» вместе с вами посадили после спецоперации КГБ. А до этого спецслужбы контролировали магазин?

- Их интересовали только покупатели очень дорогих украшений. Например, у нас лежало массивное бриллиантовое колье стоимостью больше 10 тысяч. И они попросили немедленно сообщить, если кто-то его приобретет. И вот однажды приезжает посол-африканец на лимузине с госфлагом страны и покупает. Наш директор, видимо, специально вызвал гэбэшников чуть позже, чем они приказывали, дав негру спокойно сесть в автомобиль. Беспокоить там дипломата они уже не имели права. К слову, к этому колье присматривалась и наша постоянная покупательница Людмила Зыкина. «Я бы купила, но куда мне его носить?» - сетовала певица. Украшение действительно выглядело чересчур вычурно для светских раутов. А Юра Антонов у нас однажды кольцо за 8700 рублей присмотрел!..

- Я слышала, что Антонов прижимистый…

- Жадноват Юра, не спорю. Когда мы в общей компании отдыхали на юге, в ресторане он не ел за общим столом, чтобы потом не скидываться, а садился поодаль и жевал бутерброды. А про то дорогое украшение такая была история. Приезжает Антонов - и с порога: «Элла, я недавно заработал приличные деньги. Хотелось бы их хорошо вложить, и чтобы память осталась». Я - к заведующей соответствующей секцией. Она подобрала кольцо из белого золота с тремя бриллиантами. И стала недвусмысленно намекать, что Антонов должен ее отблагодарить. Я еле уговорила коллегу продать изделие по магазинной цене. А когда меня арестовали, та заявила, что певец переплатил мне за украшение пять сотен.

Советские госчиновники заходили в «Самоцветы» с Калошина переулка и поднимались на второй этаж в комнату приёмов

- И вот из этого мира советского гламура вы однажды отправились в следственный изолятор, а потом на мордовскую зону - к венерическим больным, алкоголичкам и рецидивисткам.

- Да, представьте, каково было мне из роскошной по тем временам трехкомнатной квартиры очутиться за колючей проволокой в бараке. Первые полгода каждый день падала в голодные обмороки - не могла есть лагерную баланду. Никогда не забуду рыбный суп, в котором плавали головы, кишки и глаза. Помимо обмороков, замучила жуткая аллергия. И меня отправили в больницу: там я стала замначальника по хозяйственным вопросам. Но поскольку отказалась стучать, меня разжаловали и отправили обратно.


Только факт


Неблагодарная Надя Бабкина

- Старые друзья навещали?

- Нет. Только любимый мужчина. Наш роман закрутился незадолго до ареста. А я тогда была замужем за подполковником... Любимый привозил мне на зону огромные коробки с подарками. Даже дефицитные духи «Шанель № 5» и «Мадам Роша». А после освобождения мне очень помогали золотопромышленник Вадим Туманов, друг Володи Высоцкого, и Нана, невестка маршала инженерных войск Арчила Геловани. Нана познакомила с авторитетным грузином - Дадо Саникидзе, приятелем Япончика. Дадо выбил мне должность администратора в московском «Доме Грузии», а позже предложил возглавить ресторан в Театре киноактера. Арендовал там помещение взамен на обещание кормить артистов за копейки.

- Кормили?

- Конечно. Пока шел ремонт, знаменитости зависали у нас с утра до ночи: пили, играли в карты. Завсегдатаем был Валерий Тарасевский, муж Зинаиды Кириенко. Выпивал обычно в долг, приговаривая: «Только Зине моей, пожалуйста, не рассказывай».

Однажды музыкант из труппы театра уговорил меня организовать стол на 12 человек, чтобы отметить день рождения Надежды Бабкиной. Я тогда не знала, кто это такая, а он объяснил, что провинциальная девушка поет народные песни, а в ресторане ей пока дорого отмечать. «Хорошо, - смилостивилась я. - Пусть оплатит работу повара, официантки и уборщицы, а продукты ей посчитаю по себестоимости». Вечером, когда я пришла все проверить, обнаружила за столом пьяную в дым Бабкину, которая вместо благодарности, сыпала трехэтажным матом.

Надежда Бабкина - как бриллиант. А бриллиант не бывает без острых граней. Фото Ларисы Кудрявцевой

Вскоре Дадо внезапно уехал жить в Австрию, где спустя несколько лет его убил сын одного криминального авторитета. «Элла, извини, - сказал накануне отъезда грузин, - забирай все что хочешь: хоть шелковые обои, хоть люстры». Но я ограничилась лишь сервизом, который подарила подруге.

Лишившись теплого местечка, пошла торговать на рынок. Ну а что - кушать хочется! Каждое утро ездила на электричке в подмосковный Троицк. Таскала на себе огромные баулы с ночнушками, которые закупала по пять рублей, а реализовывала по шесть.

- Почему баулы таскали на себе? У вас же автомобиль был.

- Машину конфисковали еще перед судом, а на новую так и не заработала. Соседи-продавцы накручивали цену два раза, а мне совести не хватало. С мужем я на тот момент развелась. В связи с чем ту роскошную трехкомнатную квартиру мы разменяли. Я переехала в «двушку» в Северном Бутове. Но записала ее не на себя, а на сына Игоря. И вот теперь в результате оказалась тут.


Только факт