Владислав Ветров: «На мою эпиграмму Гафт обиделся»
Зрительский прорыв Ветрову принесла роль Сергея Тимирёва в «Адмирале». Свежие работы - «Непослушная», «Ждун», «Кулинарный техникум», «Взрослый сын» - подтверждают: энергия не убывает. После шестидесяти он решился на перемены сразу на двух фронтах: ушел из родного «Современника» к Хабенскому в МХТ, а еще развелся и остался без семейного тыла.
- Владислав, вы родились в Грузии, росли в Таганроге, а как оказались в Москве?
- Я много где жил и работал: Таганрог, Ростов, Рига... В молодости был инфантильным - родители сказали: «Иди в радиотехнический». И я пошел. Там была военная кафедра: пока учишься, в Афганистан не пошлют. А получившие двойки отправлялись туда, многих убили.
Тогда была система народных театров, и в 24 года я решил поиграть - в итоге исполнил 13 главных ролей в 14 спектаклях. В 1985-м взяли в штат Рижского театра русской драмы. Через три месяца сбежал: заставляли приходить к восьми утра и учить латышский. Стал сниматься в кино. А московский театр «Современник» появился в моей жизни в 2002 году. Кирилл Серебренников, у которого я тогда снимался, договорился с Галиной Волчек о показе. Она сразу взяла, чем повернула мою жизнь на 180 градусов.
- В чем была сила Волчек и в чем сложность?
- Галину Борисовну я обожал. Как режиссера и человека. Она мне многим помогла - и званием, и заботой вроде покупки мебели. Как мать относилась, я ведь рано стал сиротой. Низкий ей поклон: сколько буду жить - столько буду помнить эту великую женщину, режиссера, актрису. Мой ангел-хранитель.

- Вы ушли из «Современника», потому что не сработались с новым худруком Владимиром Машковым?
- Ушли из жизни основатели, и мне стало там неинтересно. Театр перестал быть домом. Кроме воспоминаний и товарищей, меня там больше ничего не держало. В «Современнике» работали глыбы, например, Валентин Гафт, с которым одно время мы делили гримерку. Главное было не попадаться ему на глаза, когда он готовился к выступлениям. Начинал с одного стихотворения и тут же доставал свою папку: «Ты помнишь эти строчки?» - «Помню». Пока не перечитает все, не успокаивался. Как-то я показал свою эпиграмму, ему же посвященную: «Он возомнил себя поэтом - и все мы виноваты в этом». Он обиделся: «Я не возомнил!» - «Так что же, у вас чувство юмора отсутствует, Валентин Иосифович», - сказал я… В последние годы я его редко видел - он болел, плохо себя чувствовал.
- А Машков?
- И Машков - глыба. Но жизнь как аквариум: воду надо менять, чтобы увидеть что-то новое. К 60 годам я это и сделал. Экстремальные условия бодрят. Хабенский пригласил к себе в МХТ, я и воспользовался. Знаю его 20 лет - со времен съемок в «Адмирале»: невероятная личность, и его приглашение оказалось вовремя.
- «Гамлет» с Юрой Борисовой в МХТ публика приняла неоднозначно, а Олег Меньшиков о нем плохо отозвался.
- Я спектакль не видел, но публично так говорить известным людям нельзя. У всех разный вкус, зритель сам решит. А критиковать легче всего. Поступки коллег я не обсуждаю и не осуждаю. Сам же как зритель в театр хожу редко: в свободное от сцены время снимаюсь плюс у меня дети.
Но уверен, что сейчас в МХТ ренессанс благодаря Хабенскому: спектакли, лекции, выставки, гастроли, фестивали, фильмы.

Мины, а не муляжи
- Дни рождения и награды - это для вас праздник или лишний шум?
- Давно не отмечал. В детстве подарки были неожиданными и интересными, но потом приходилось звать много людей, часто посторонних, слышать речи не от чистого сердца. Словом, к дням рождения отношусь прохладно.
- Не так давно вы сказали: «Тыла у меня теперь нет. С семьей всегда было сложно». Значит, правда, что ваш 15-летний брак с актрисой Екатериной Кирчак закончился?
- Личную жизнь больше не обсуждаю. Это выбор моих близких - они не хотят видеть свои имена в публичном пространстве.
- Но вы же опровергали публикации о том, что после развода встречаетесь с 24-летней актрисой Марией Шаговой.
- Все, это не комментирую, уж извините!
- Тогда хотя бы раскройте, что для вас любовь?
- Это индивидуальный талант, на двоих или троих она не делится. Если кто не верит в любовь – значит, ее нет именно в этом человеке. Появляется триггер - человек, его образ: с каждым днем он тебе все необходимее. Механизм у каждого свой: мы приумножаем в любимом человеке качества, которые хотим видеть. Когда ты отдаешь - это и есть любовь. В каждом возрасте она проявляется по-разному: мальчишки дергают девочек за косички, кто-то молчит, кто-то бесконечные СМС строчит.
- А любовь можно сыграть?
- Можно не испытывать к партнерше настоящих чувств, но симпатия, безусловно, важна. Остальное ты досоздашь в голове, это дело актерской техники. Если перерастает в большее - у меня такое было, - это уже мешает работе.

- Что вам дал «Адмиралъ», кроме знакомства с Хабенским?
- На тот момент я еще не был узнаваемым, но рад, что на роль Сергея Тимирёва взяли именно меня, а не более медийного актера, который тоже пробовался. Продюсер Анатолий Максимов сказал: «В вас так живет время, будто вас не пороли в детстве и вы не ютились в общежитии». Сериал, по-моему, получился интереснее фильма - насыщеннее драматически и событийно. Снимали параллельно по разным сценариям: для фильма писал Владимир Валуцкий, к сериалу - Зоя Кудря. Группа была полностью погружена в работу: в два ночи ложишься, в четыре встаешь. Как-то в Кронштадте нас долго поливали струями холодной морской воды: некоторые заболели, но не обращали внимания. А сцену с кораблем, идущим через минное поле, снимали по-настоящему. Хотя это нерентабельно, сейчас все делают в бассейне или создают на компьютере. Продюсеры вывезли группу в Севастополь, обстановка на Черном море оказалась приближенной к боевой: мы нарушили покой трех настоящих мин времен войны. Они всплыли и качались на волнах вместе с бутафорскими. Но узнали мы об этом уже после.
В машине, а не на пляже
- Как вы отдыхаете?
- Никуда не езжу, даже не помню, когда это было последний раз. В отпуске сразу отправляюсь на съемки - там и отдыхаю, если так можно сказать. Основное время провожу в машине, большой квартиры нет, есть дача, но там бываю меньше, чем на съемках. Много ездил по миру с «Современником»: Франция, Англия, Америка - принимали великолепно. Погулять на гастролях могу, но к красотам улиц и архитектуры не расположен. Люди - вот это самое важное.

- На днях в МХТ премьера «Любовь, долги и сенокос» режиссера Хабенского по Чехову. Спектакль уже ругают: хороший актер редко бывает хорошим режиссером.
- Я счастлив участвовать в этой постановке, а угодить всем невозможно. Чехов - гений, его творчество вечно и испортить нельзя. Работа со спектаклем только начинается: он встретится со зрителем и начнет расти. Это абсурдистская драма, тут важно время и взаимодействие со зрителями. С критиками не вхожу в спор: что могу делать как актер - делаю.
- Как у вас с кино?
- Часто снимаюсь ради дохода - это моя профессия, что в этом плохого? Важен и режиссер, и партнеры, и материал. Иногда и неважный сценарий получается вытащишь вместе с коллегами.
- В свежей драме «Взрослый сын» вы работали с Дарьей Михайловой, вдовой Влада Галкина. Ее давно не было видно на экране…
- Дарья великолепна, тонкая актриса. Мы нашли друг друга в этом материале - приятно было фантазировать на тему не самого радужного сюжета. Познакомились на съемках, но больше не общались. А кино получилось интересное: без эффектов, но очень эмоциональное.
- Вы - народный артист. Как относитесь к словам Александра Балуева, что «звание - бред какой-то».
- Приятно, что оценили труд, - бодрит, придает уверенности в разговоре с самим собой, призывает к большей ответственности. Галина Волчек сама подала меня на звание, а спустя три года после ее ухода дали.
*включен Минюстом РФ в список физлиц-иноагентов

