Резиденты Comedy Club Галыгин и Сорокин: наша цель — мировое господство, а там посмотрим

25 и 26 августа в 19:00 на ТНТ4 премьера нового шоу уникального формата «Comedy смотрит Comedy», в котором резиденты Comedy Club делятся своей реакцией на самые первые выпуски главного юмористического шоу страны
Вадим Галыгин и Дмитрий Сорокин
Вадим Галыгин и Дмитрий Сорокин
Вадим Галыгин и Дмитрий Сорокин Вадим Галыгин и Дмитрий Сорокин

Вадим Галыгин и Дмитрий Сорокин в эксклюзивном интервью рассказали о впечатлениях от необычного проекта, вспомнили, как попали в состав резидентов, и порассуждали, как изменился юмор с тех пор.

— Какие ощущения — посмотреть на себя и друзей спустя годы?

Галыгин. Я, наверное, за всё время в Comedy всего десятый раз посмотрел запись своего выступления. Некоторые вообще не поменялись! Ни внешне, ни харизмой. Но про кого-то вспомнил что-то интересное.

Сорокин. Когда смотришь на себя в молодом возрасте, всегда кажешься щеглом неоперившимся, а когда на друзей, коллег — все лучше выглядят!

— Скучаете по каким-то элементам, которые с годами ушли из шоу?

Галыгин. Честно скажу — оказывается, даже есть чему поучиться. Некоторые основы Comedy Club, которые были утеряны в процессе интеграции в современные ТВ-форматы, не помешало бы вернуть. Ту ответственную безответственность, те горящие глаза. Уже будучи юмористами со стажем, мы пробовали что-то новое и кайфовали.

Сорокин. Сейчас Comedy Club встал на определённые рельсы, а тогда это была больше импровизация, камерность. Сейчас, если есть какой-то большой проект, в нём обязательно есть элемент оценки со стороны старших товарищей — «Открытый микрофон», «Comedy Баттл». А мы собрались сами по себе компанией единомышленников.

Дмитрий Сорокин
Дмитрий Сорокин

— Сейчас усложнилась подготовка к съёмкам?

Галыгин. Изначально это был клубный формат, а потом уже телепередача. Моя точка зрения всегда была такая — нужно выходить и показывать всё, что придумал. Шутка может тебе казаться не сильно смешной, а вдруг зрителю понравится? Нельзя разбрасываться материалом. Надо показать, а великая сила монтажа потом разберётся, учитывая реакцию в зале. Предполагать заранее, какой номер насмешит, а какой нет, порой сложно, особенно автору.

Сорокин. Слышал то же самое мнение от Гарика Мартиросяна. Нужно всё выносить на сцену, а дальше уже решать, что с этим делать. На первых этапах мы так и поступали.

Галыгин. Зрителя много, зритель разный. Он сам выберет, как лакмусовая бумажка, что ему фиолетово, а что вступило в какую-то реакцию.

— У вас, наверное, сохранилось много неиспользованных архивов?

Галыгин. Всё, что написано, всё равно дождётся своего часа. У меня накопилось очень много рукописей — материал, созданный годами. Я периодически, раз в три года, перелистываю их и черпаю оттуда новые идеи. Какая-то маленькая заметка на полях вдруг запускает в голове большую глобальную историю. Всё должно быть экранизировано! Наша цель — мировое господство, а там посмотрим (смеётся).

Вадим Галыгин
Вадим Галыгин

— Помните свой самый первый номер в Comedy?

Галыгин. Я хорошо помню зарождение одного из первых номеров. Был я, Гарик Мартиросян и Артур Тумасян, которого, к сожалению, сейчас уже нет с нами. Мы изначально пытались разделить всех резидентов по конкретным образам. За мной, например, закрепился образ некоего сумасшедшего рассказчика монологов. Мне это не нравилось, потому что актёрство доставляло больше удовольствия. Очень завидовал ребятам, которые работали в дуэтах, показывали всякую весёлую отвязную чушь. Поэтому мы вспомнили персонажа Зеда из «Полицейской академии» и всё, что было в нём самое шибанутое, заложили в мой образ. Как будто я разыгрывал сценку в тандеме с самим собой. Это легло в основу целой серии номеров, в том числе про знаменитого суслика.

Сорокин. Я впервые выступил примерно в 2002 году, на всего лишь второй вечеринке. У меня тогда было пограничное состояние. КВН закончился, и я искал, чем себя занять. Остановился на время у единственного москвича в нашем коллективе, Гарика Харламова. Некоторое время зависал с ним в Марьино, а в какой-то момент он рассказал мне про идею Comedy Club. Взял гитару, Таш объявил меня «Тамбовский волк», и я спел несколько «карапуль», мы так называли короткие переделанные песни. Даже напеть могу одну из них: «А в доме восемь на Цветном бульваре не было девчонок в детворе, пацаны решили, что Серёга самый симпатиШный во дворе…». Услышал смех и понял — вот оно!

— Какое из своих выступлений вам запомнилось больше всего?

Сорокин. Был у нас такой выпуск, в котором все резиденты выступали в старческом гриме — там мы себя представляли даже не в 2018, а в 2058 году.

Галыгин. Кстати, тематические выпуски — самые крутые. Это гораздо интереснее, чем постоянная солянка из всего, когда не только выдаём юмор, но и играем по определённым правилам. У зрителей такие выпуски откладываются лучше. Одно из самых значимых событий лично для меня — мой бенефис «150 лет на сцене». Накопилось много материала, и Гарик Мартиросян предложил собрать целый концерт.

— Как оцениваете нынешний Comedy в сравнении с прошлым?

Сорокин. Я раньше играл три аккорда, потому что не было смысла играть 12. А если сейчас посмотреть наши музыкальные номера, то это уже самобытные произведения. Мы растём, это естественный процесс.

Галыгин. Знаете, было открыто более 100 филиалов Comedy по всей России в надежде на то, что произойдёт какая-то ротация и мы, как основатели, не будем уже так пахать и останемся немного на других ролях. Но, к сожалению, молодёжь сейчас хочет всё и сразу. Не могут ждать и уж тем более поработать на какую-то перспективу. Не дай Бог ещё и бесплатно! Поэтому ждём таких, но всё не дожидаемся. У нас сперва не было никакой финансовой подоплёки, всё делалось за идею. Просто была какая-то интуитивная преданность своему делу и людям, с которыми ты работаешь.

Вам может быть интересно: