X

Ради немки-любовницы император сослал жену в монастырь

Во время съемок актрисе из ГДР Ульрике Кунце, сыгравшей Анну, было 20. Сейчас ей 61, снимается она в основном в телесериалах. Актриса замужем за коллегой Юргеном Маем, детей у пары нет
Во время съемок актрисе из ГДР Ульрике Кунце, сыгравшей Анну, было 20. Сейчас ей 61, снимается она в основном в телесериалах. Актриса замужем за коллегой Юргеном Маем, детей у пары нет. Фото: Кадр из фильма
В центре Москвы погибает здание, в котором жила красавица Анна Монс - за ней ухлестывал сам Петр I. Пышногрудая девица на целое десятилетие сделалась Кукуйской царицей: сколотила состояние на взятках, манипулировала царем, наставила ему рога. Ее саму погубил… утопленник.
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

Экскаваторы мощными гребками вычерпывают обломки бетонных конструкций и ржаво-красный металлический лом. У метро «Бауманская» сносят корпуса НИИ точных приборов. Дорогая земля манит застройщиков. Кажется, городу не нужны ни высокотехнологические производства, ни памятники истории, он хочет лишь урвать и продать подороже. Ковш взмывает в небо, роняя обломки, и за ним открывается вид на грязно-бежевое двухэтажное здание. Оно просело и выглядит смертельно уставшим. От каждого удара строительной техники - работы ведутся почти впритык - дребезжат немногие оставшиеся стекла палат Захария Ван-дер-Гульста, личного врача императора Петра I. Увидев живущую в них красавицу, царь обезумел от любви.

Разгуляй и немцы

Сегодня окрестности Университета им. Баумана - это центр Москвы. Пусть и самый его край, зато тут сохранилась атмосфера тихого уютного старого города. Кажется, мы станем последним поколением, которое запомнит район таким - с невысокими дореволюционными домами и дворами, осенью усыпанными желтыми листьями по щиколотку.

В XVI веке здесь селились иностранцы: сначала из почетной стражи Василия III, затем из прибалтов, плененных в походах Ивана Грозного и осевших в России. Название «Немецкая слобода» указывало не на страну, а на «немоту» жильцов, не умеющих говорить по-нашему. Оно вскоре вытеснило привычный топоним - Кукуй, так именовался протекавший тут ручей.

Как дворец из русских сказок: так дом выглядел в конце XVII века, но потом сменил вид на более европейский
Как дворец из русских сказок: так дом выглядел в конце XVII века, но потом сменил вид на более европейский. Фото: Сommons.wikimedia.org

Будь вы туристом XVII века, Немецкую слободу не пропустили бы. «Есть у них общедоступное кружало (кабак. - С. К.), славящееся попойками, и не всегда благородными; однако со свойственными московитянам удовольствиями», - оставил воспоминание неизвестный иностранец о знаменитом Разгуляе, про который говаривали: «Погуляй, да штаны не потеряй». Иностранцам давали квоты на продажу спиртного, они объединялись и открывали кабаки. Так что некая правда в том, что русских спаивали, есть. Впрочем, провести время весело любили многие. Завсегдатаем этих мест был Александр Пушкин, который родился и жил по соседству.

Кофе и декольте

В дом к красотке Анне Монс (по разным сведениям, ей было от 16 до 18 лет) царя затащил ближайший советник Франц Лефорт. Есть мнение: мол, подложил под Петра свою юную любовницу, чтобы влиять на будущего царя.

В немецкой слободе молодой Петр кутил. Табак, вечеринки с пивом и танцами, дамы в откровенных платьях, из декольте которых буквально выпрыгивали сочные груди. Совсем не то, что при чопорном дворе, которым верховодила матушка-царица по прозвищу Медведиха. Она-то и заставила сына жениться на Евдокии Лопухиной.

А его влекла Анна - в меру дерзкая, умевшая смотреть подобострастно снизу вверх, мастерица флирта. Царя, влюбленного во все европейское, поила кофием.

- Она привлекала и фигурой, и ножками, душистая, наряжалась по-иностранному, ложилась в кровать с шутками, любовью занималась изобретательно, - описал Анну Даниил Гранин.

«Дом
Фото Сергея Корнеева

Постылая жена

Брак с Лопухиной был стратегическим. Царица разом надеялась на союзников в дворцовых интригах и на женское здоровье - дочери Лопухиных рожали славных толстопятых младенчиков. Но недаром в народе говорят: «У свекрови невестка всегда виновата».

- Царица Наталья Кирилловна невестку возненавидела и желала больше видеть с мужем ее в несогласии, нежели в любви, - писал князь Борис Куракин. - [Лопухины] люди злые, скупые ябедники, умов самых низких <…> все их возненавидели и стали рассуждать, что ежели придут в милость, то всех погубят и государством завладеют.

Не было и семейного счастья. Дети умирали во младенчестве, и только царевич Алексей дожил до 28 лет - чтобы быть казненным по приказу отца. Видимость брака Петр поддерживал ради матушки. Хотя все придворные знали: свободные ночи он проводит под теплым боком Монсихи, Кукуйской царицы. Вернувшись в 1698 году из дипломатического путешествия в Лондон, Петр на неделю заперся в слободе у любовницы, наверстывая многомесячное отсутствие.

Лопухина уже вконец опостылела государю. Вместо развода была привычная процедура: постричь жену в монахини. Евдокия от такой перспективы, разумеется, не пришла в восторг. Так что в Суздальско-Покровский монастырь «монашку» повезли под конвоем.

Болтливый утопленник

«Челом бью милостивому государю за премногую милость твою, что пожаловал, обрадовал и дал милостиво ведать о своем многолетнем здравии, жду милостивое твое писание, о котором всегда молю Господа Бога», - историк Ольга Лебедева изучила письма Анны к Петру - сухие, по официальному многословные, будто и не любовная переписка вовсе. «Умилостивись, государь царь Петр Алексеевич! Свой милостивый приказ учини - выписать мне из дворцовых сел волость».

Была ли Анна искренней в чувствах, историки так и не выяснили. Многие говорят: привязанность существовала, но не настоящая страсть. Расчетливая и умная Монс не добилась места на троне подле любовника. А могла! Погубила ее… любовь.

Пока Петр был в Великом посольстве в 1697 году, Анна завела любовника - щеголя и дамского угодника саксонского посла Фридриха фон Кенигсека. Интрижка осталась бы тайной, если бы 11 апреля 1703 года во время очередной пирушки Петра фон Кенигсек не свалился пьяный в воду. Труп выловили только полгода спустя. Изучив личные вещи, нашли любовную и гораздо более страстную переписку с Анной.

По легенде Петр плакал, но пообещал содержать любимую до конца жизни. Однако на деле вышло иначе. Анну с матерью посадили под домашний арест, всю родню лишили чинов и денег. Вскоре на Анну донесли: якобы в заточении занимается ворожбой, пытаясь вернуть любовь Петра. Но у того не было желания разбираться.

Семь лет спустя царь проявил снисхождение и разрешил ей выйти замуж за прусского посла. Тот, правда, умер через пару месяцев, и Анна долгие годы судилась за собственные деньги - по закону они стали собственностью мужа. В том числе за дорогие подарки, оставшиеся от императора-любовника.


Деньги к деньгам

Современники отмечали: Монсы заботятся друг о друге, сплочены и верны семье. Но уж больно любят роскошь. Вот лишь некоторые дары Петра Анне:

  • свой миниатюрный портрет, украшенный алмазами;
  • двухэтажный каменный особняк (в народе прозванный «Царицын дворец»);
  • деревня на 295 дворов с крепостными;
  • ежегодное содержание в 70 млн руб. (в пересчете на современные деньги);
  • платья, шубы, украшения - без счета.

Однако Анне и ее матушке этого было мало: они брали «посулы» (взятки) за участие в судебных и торговых делах, лоббировали интересы. «Снисхождением так широко пользовались, что принялись за ходатайство по делам внешней торговли», - писал императорский юрист Генрих фон Гюйссен.


«Евгений
Евгений Соседов. Фото из личного архива

«Бомжи жгут костер, гниет лепнина»

К сожалению, шедевры архитектуры лежат в руинах по всей России. Может, забота о них - неподъемное бремя для бюджета? С этим категорически не согласен Евгений Соседов из Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

- Это не тяжелее чем заботится об остальных сферах жизни. А наследия у нас не больше, чем в соседних европейских государствах. Вот усадьба, понятно, что были владельцы-дворяне, в советские годы ее использовали как лагерь или санаторий и, может быть, в 1980-е даже провели научную реставрацию. Потом произошел коренной перелом, и стоит она последние 30 лет без крыши. Бомжи жгут костер, гниет лепнина. Если бы продолжалось использование, то никаких астрономических сумм на поддержание не требовалось бы. Проблема в том, что наследие не включено в современные бытовые и экономические процессы. Государство, являясь собственником, должно заботиться о сохранении. Это прописано и в Конституции, и в законах. Но не заботится. Сидит на усадьбах как собака на сене. Инвесторов не привлекает, условия для них не создает. Естественно, это не все, что нужно для сохранения наследия. Но не делается даже этого. То, как в России берегут память, - катастрофа. В Москве меньше чем за десять лет ликвидированы механизмы защиты исторического облика. Даже в лужковские времена находился баланс и одерживались градозащитные победы. Нынешние столичные власти сделали все, чтобы можно было в любой момент что угодно сломать или построить.






На эту тему: