Две любви Зураба Соткилавы

Globallookpress.com
Как защитник «Динамо» стал оперной звездой и солистом Большого театра
Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

18 сентября умер Зураб Лаврентьевич Соткилава. Знаменитый тенор был человеком уникальным - не только по своим голосовым данным. Звание народного артиста СССР было присвоено ему в 1979 году. А за 20 лет до этого Соткилава в составе тбилисского «Динамо» стал бронзовым призером чемпионата СССР по футболу. «Спорт №1» сначала чуть не лишил мир оперной звезды, а потом то мешал, то, наоборот, помогал выдающейся артистической судьбе Зураба Лаврентьевича.

Казненные бутсы

Малая родина Соткилавы – солнечный Сухуми, мальчик появился на свет в марте 1937 года. Как и в подавляющем большинстве грузинских семей, в его семье все пели и играли на разных инструментах. Зураба же пение всерьез не интересовало, он обожал футбол. В его военном и послевоенном детстве мячей не было. Мальчишки вырывали траву, на корнях которой болтался ком земли, на нем и отрабатывали приемы.

Зураб стремительно рос как футболист. В сухумском «Динамо» парнишка играл на позиции защитника, что предполагает настырность и цепкость. Эти качества в полной мере проявились в дальнейшей биографии Соткилавы. Мама была в полном ужасе. Она-то специально накопила денег, приобрела для сына пианино и за руку отвела парня в музучилище. Там сказали: на пианино в 12 лет учиться поздно, давайте в класс пения. Мама воспряла духом…

А сын в это время в спортивной секции получил настоящее чудо – венгерские бутсы. Он не только с ними спал, но и каждый кусочек дефицитного тогда масла использовал, чтобы смазать свою драгоценную обувь. Мама же, случайно встретив педагога по музыке, выяснила, что Зураб в училище вообще не появляется. В сердцах женщина вытащила бутсы из-под полушки и хватила по ним топором.

Лишний билетик

Но Зураба это не остановило. В 16 лет его приглашают в состав тбилисского «Динамо – одного из лучших советских футбольных клубов, затем – в молодежную сборную Грузинской ССР. Мама пришла в еще больший ужас: ведь она мечтала, что сын будет ей подмогой и опорой, а он уезжал все чаще и дальше. Единственное, что ее примиряло с футболом, - это то, что в Тбилиси Зураба пообещали «устроить» в мединститут. Но конкурс оказался настолько высоким, что даже футбольные связи не помогли, и юноша был вынужден поступить в политехнический на специальность горного инженера.

Однажды 18-летний Зураб приехал навестить мать. В гости зашла подруга семьи, пианистка. Вместе с матерью они в который раз принялись уговаривать парня не зарывать музыкальный талант в землю, обещали подключить профессора Тбилисской консерватории. У Зураба все это летело мимо ушей.

Но с профессором все-таки пришлось познакомиться. Корифей музыки стал обращаться к юноше с просьбой достать билеты на матчи тбилисского «Динамо». Между прочим, о голосе Зураба он поначалу был невысокого мнения. Но когда Зураб получил несколько серьезных травм и понял, что с футболом надо заканчивать, а горное дело его не увлекает, профессор стал все-таки заниматься с Соткилавой и пришел к выводу, что шанс выйти на сцену у бывшего защитника есть.

Новым голосом

Сразу после окончания политеха Соткилава успешно сдал экзамены в знаменитую тбилисскую консерваторию. Там же он увидел свою будущую жену Элисо, которая училась на пианистку. Как признавался Зураб Лаврентьевич, он два года к ней не подходил, но и других кавалеров незаметно оттирал. Однажды после студенческого концерта Элисо наградила Зураба конфеткой, и с тех пор начался их роман. Позже в семье родились две дочери, которые потом подарили родителям внуков.

Настырность Соткилавы помогла ему осуществить певческую мечту. В консерватории он пел баритоном, но хотел стать тенором, как великий Марио дель Монако. Преподаватель ему отвечал примерно так: мало ли, кем я хочу быть, что дано от природы, того не переделаешь. Тогда Зураб обратился к профессору Давиду Андзуладзе. Во многом благодаря этому человеку мир узнал тенора Соткилаву.

Спорт и муза

Уже после окончания консерватории Зураба решили направить на стажировку в миланский Ла Скала. Но из зависти кто-то настрочил на молодого певца анонимку. Пришлось ехать разбираться в Москву. Когда артист вошел в кабинет, человек, вставший из-за стола, тут же сказал: «Я вас знаю, я вас видел игроком!» И начал инструктировать, что делать в Италии, если начнутся провокации.

В Милане в музыку снова вмешался футбол, впрочем, там эти две стихии правят безраздельно. У театральных меценатов была привычка собираться и гонять мяч на стадионе. Проигравшая команда накрывала шикарный стол. Однажды, разведав, что стажер Соткилава вроде бы что-то понимает в футболе (подробностей они не знали), итальянцы пригласили его в команду. Профессионал «возил» несчастных меценатов всю игру. С тех пор Зураб регулярно играл с ними и благодаря этому хорошо выучил итальянский.

Учитель - джентльмен

В 1973 году произошло несчастье – в Тбилиси сгорел Грузинский театр оперы и балета. Зураба пригласили в Москву, в Большой театр, репетировать партию Хозе в «Кармен». Через несколько лет он спел на этой знаменитой сцене одну из труднейших оперных партий – Отелло, на которой многие звезды теряли голоса, а один певец, взяв высокую ноту, от сильного вдоха даже сломал ребро.

Впоследствии Соткилава пел в театрах Парижа, Милана, городов США и везде снискал восторженные отзывы.

Еще в середине 70-х годов он стал преподавать. Его обожали студенты, которые рассказывали, что мало кто так возится со своими учениками, как Зураб Лаврентьевич. Девушки восхищались его джентльменством.

Среди учеников Соткилавы - тенор Владимир Богачев, баритон Владимир Редькин, тенор Алексей Долгов и многие другие.

Жизнь до последней ноты

В начале 2015 года Соткилава узнал о своем страшном диагнозе – раке поджелудочной железы. 78-летний тенор сказал: «Я буду петь, пока могу выходить на сцену».

…Он не раз видел, как его друзья всеми силами боролись за жизнь. Одним из самых близких ему людей был знаменитый комментатор Николай Озеров. Кстати, однажды Соткилава выступал в спектакле, Озеров находился на своем постоянном месте в ложе, которое было совсем недалеко от сцены. В это время московский «Спартак» играл с тбилисским «Динамо». В какой-то момент Соткилава увидел, что суфлера нет на месте. Вскоре тот появился и шепотом сообщил из будки: «3-1, в пользу Тбилиси». Обрадованный Соткилава вышел на авансцену, оказавшись практически нос к носу с Озеровым, и прямо между музыкальными фразами умудрился прошептать: «Три - один, в пользу наших!»

Буквально накануне смерти Николай Николаевич пришел в Большой послушать друга в «Бале-маскараде». «Всё равно умру, так хоть тебя увижу», - объяснил знаменитый комментатор. Оба они были беззаветно преданы искусству и спорту.




Вам может быть интересно: