Космонавт СССР Токтар Аубакиров: «Съемки игрового фильма на МКС погубят серьезную науку»

Франц Фибек (Австрия), Александр Волков и Токтар Аубакиров (СССР). Фото: Альберт Пушкарев/© «ИТАР-ТАСС»

Токтар Аубакиров - первый в истории казах, побывавший на орбите Земли. Он же - 72-й  и последний  советский космонавт. Полет на корабле «Союз ТМ-13» продолжался со 2 по 10 октября 1991 года. Через два месяца подписали фатальное Беловежское соглашение, и СССР прекратил существование. 27 июля Токтару Онгарбаевичу исполняется 75. Мы дозвонились до раскаленной летним зноем Астаны, чтобы поздравить Героя Советского Союза с юбилеем.

Имя Токтар означает «остановиться». Так казахи называют новорожденных, появившихся на свет после смерти нескольких детей подряд. В семье Аубакировых из десяти выжили трое. В веренице девчонок всего два сына, но один умер младенцем. Токтар - последний, самый долгожданный. Для Казахстана его полет в 1991-м сродни подвигу Юрия Гагарина. И если бы не развал страны, у кого-то из соотечественников Токтара было бы больше шансов подняться к звездам. Мой собеседник, волнуясь, вспоминает:

- Когда вопреки Конституции тройка руководителей славянских республик решила, что существование СССР надо прекратить, Казахстан последним вышел из его состава. Мы хотели развивать отношения с Россией. Но нам сказали: вы теперь сами по себе. В военных академиях казахов даже перевели на курсы для африканских студентов, которые только начинали учить русский. Но не зря Никита Михалков высказал мысль: чтобы научиться говорить по-русски, надо приехать в Казахстан. Мы же связаны неразрывно. Об этом мне пришлось напомнить в Генштабе РФ. Попросил относиться к нам как к братьям.

Я очень сожалею о том, что произошло в 1991-м, и мне больно слушать заявления Владимира Жириновского и Вячеслава Никонова, которые ставят под удар наши отношения. Я служил в Cоветской армии, давал присягу и от нее не открещивался. Многие мои достижения стали возможны только благодаря СССР. Великая держава сохраняла баланс сил на планете. А сейчас корабли НАТО подходят к берегам РФ, и никто не может их приструнить.

После того как Байконур остался на территории Казахстана, большинство здравомыслящих людей понимали, что его нужно сохранить.Чтобы избежать мародерства, пришлось даже ввести войска. Я предлагал сделать Байконур международным космическим портом, но президент страны Нурсултан Назарбаев меня не поддержал. Решение отдать космодром в аренду России, принятое в 1994 году, наверное, было правильным в период безденежья. Я тогда возглавлял Национальное космическое агентство и не мог обеспечить ученых зарплатой. Но мы продолжали работать. Для развития космической отрасли, я считаю, Казахстан сделал больше, чем те же Украина и Белоруссия. Радует, что это направление продолжает развиваться.

- Почему вы дважды отказывались от полета в космос?

- В первый раз я только окончил школу летчиков-испытателей и начал работать в ОКБ имени Микояна. Я так мечтал об этом - и вдруг отказываться?! Второй раз у нас погибли два человека, а трое были списаны. Осталось всего два летчика, которые могли работать по серьезным программам. В такой момент я тоже не смог уйти.

В 75 лет Токтар Онгарбаевич силен, как и перед полетом. Фото: Альберт Пушкарев/© «ИТАР-ТАСС»

- А почему согласились?

- В 1990-е стало понятно, что Горбачев ведет страну к гибели. Я подумал: если сейчас казах не полетит, он не полетит никогда. Тогда уже была объявлена территориальная собственность, четыре ракетоносителя принадлежали Казахстану. И если бы никто из соотечественников не стал космонавтом, их передали бы России. Назарбаев настоял на моей подготовке. Он сказал, что люди ждали этого полета 30 лет.

- Вам к тому времени уже 45 стукнуло - солидный возраст.

- Старше меня и Георгия Берегового, который в 1968-м летал в 43 года, еще никого не было. Потом появились космонавты постарше. Кстати, физическая форма и сегодня позволила бы слетать в космос туристом - если нашлись бы деньги. Мне нравится то, что предлагает Илон Маск: поднялся, ощутил себя в невесомости и вернулся. А серьезные космические полеты для туристов я не приветствую. Когда узнал, что на МКС собираются снимать художественный фильм и туда отправят артистов, подумал, что российская космонавтика после этого умрет как наука. Получается, в этой отрасли настолько все хорошо, что можно тратить ресурсы на сомнительные проекты?

- Многие критикуют гендиректора «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина. Справедливо?

- Скажу жестко: этот далекий от космоса и техники человек ради показухи, чтобы отрапортовать президенту, идет на все. Это грань, которая может поставить российскую отрасль в шаткое положение, когда многие высококлассные специалисты просто не захотят быть космонавтами.

- Вы были на орбите в составе международного экипажа - быстро нашли общий язык?

- Мы с командиром корабля Александром Волковым, с которым дружили еще до полета, очень обрадовались, узнав, что наш австрийский коллега Франц Фибек прекрасно говорит по-русски. Еще он знает испанский, английский, немецкий. Очень коммуникабельный. Мы и сейчас продолжаем общаться. Горжусь, что летал с такими профессионалами и просто хорошими людьми.

- Токтар Онгарбаевич, как отметите юбилей?

- У нас пандемия. Все мероприятия отложил на 2 октября, когда исполнится 30 лет космическому полету. Вот тогда и отпразднуем!


Справка