КУЛЬТУРА

Существовал ли на самом деле Штирлиц

Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны» Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Из чьих биографий сложился образ самого любимого советского разведчика

Неуловимый Штирлиц (Максим Максимович Исаев) - самый обожаемый народом разведчик в советской и постсоветской культуре. Никому из подобных персонажей даже близко не удалось подойти к его славе. У каждого, кто хотя бы раз смотрел фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», возникал вопрос: а был ли Штирлиц? И если да – то как сложилась его судьба?

Макс Отто фон Штирлиц — Вячеслав Тихонов. Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Макс Отто фон Штирлиц — Вячеслав Тихонов. Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»

Кто же вы, Максим Максимыч?

Единого мнения по поводу того, кто мог бы послужить прототипом знаменитого штандартенфюрера для Юлиана Семенова, автора эпопеи о Штирлице, до сих пор нет. В конце 60-х писателю было дано почетное задание: написать идейно вдохновляющее произведение о подвиге советского разведчика.

Для того чтобы сюжет максимально соответствовал реальности, по личному распоряжению Юрия Андропова (в то время председателя КГБ) писателю разрешили проникнуть в святая святых, допустили к документам, которые, как говорится, перед прочтением нужно сжечь. Таким образом в биографии Штирлица сплелись факты из жизни нескольких советских резидентов.

Или шпион, или чемпион

Александр Коротков
Александр Коротков

Штирлиц, как известно, был чемпионом Берлина по теннису. Среди советских разведчиков только один профессионально владел ракеткой, а еще здорово играл в футбол — Александр Коротков. Но быть шпионом и одновременно реальным чемпионом в каком-нибудь виде спорта просто невозможно — атлету требуются постоянные тренировки, а уж лучшие среди них всегда находится под самым пристальным вниманием различных организаций, прессы и просто любопытных.

Для Александра путь в разведку начался именно с теннисного корта, где его заметили представители отечественных спецслужб. Вскоре, по рекомендации, он пришел работать на Лубянку. Свой путь начал весьма необычно - лифтером, а уже потом «поехал наверх».

Сначала была скучная должность делопроизводителя в иностранном отделе. Но парень приглянулся и был отправлен на индивидуальную подготовку: научился владеть несколькими видами оружия, в совершенстве изучил немецкий язык, окончил курсы по вождению автомобиля и по прошествии нескольких лет был отправлен за границу.

Коротков возглавлял группу, созданную для ликвидации предателей Родины, и работал во Франции. Уже в конце 30-х годов его имя было хорошо известно тем, кому положено. Но перед наступлением нового, 1939 года, Коротков вместе с несколькими коллегами обязан был явиться к Берии, который сообщил агентам, что больше в их услугах не нуждаются.

Коротков был в бешенстве. Он решился на небывалое: написал Лаврентию Павловичу письмо, где осмелился без лишних «реверансов» потребовать восстановить его на работе. К общему изумлению, никаких трагических последствий не случилось: наоборот, Короткова вернули и отправили на службу в Берлин.

Есть версия, что именно он первым передал информацию о приближающемся нападении Германии на СССР еще в марте 1941 года. В начале 40-х годов, находясь под плотным наблюдением, Коротков сумел наладить связь с подпольной группой «Красная капелла» и отправлял их ценную информацию в СССР и страны союзников.

Добряк в шляпе

Вильгельм Леман
Вильгельм Леман

Другим прототипом Штирлица принято считать разведчика, работавшего под псевдонимом Брайтенбах. Именно он 19 июня 1941 года передал в СССР информацию о том, что через три дня Германия атакует Советский Союз. Это был Вильгельм Леман, в свое время сам изъявивший желание работать на советскую разведку - он категорически не разделял фашистскую идеологию. Как и Штирлиц, Леман был офицером гестапо, гауптштурмфюрером СС и из всех разведчиков занимал должность, наиболее схожую с той, которую уготовил Юлиан Семенов своему Штирлицу.

Но уж точно Леман внешне разительно отличался от красавца Тихонова. Лысый маленький добрый человечек со слабым здоровьем не вызывал ни у кого подозрений; подумать о том, что он – вражеский агент, было невозможно.

Между тем, передаваемая им информация была ценнейшей: она касалась производства самоходных орудий, разработки химического оружия и новейших видов топлива, а также изменений в кадровом составе немецких спецслужб и тайных планов гестапо.

Свои донесения Леман вшивал в подкладку шляпы. Точно такая же была у другого советского агента, с которым Леман встречался в кафе. Происходил незаметный обмен головными уборами, и дело, как говорится, в шляпе.

Когда в 1942 году Леман был разоблачен, то верхушка СС была в шоке: 13 лет их водил за нос советский агент! Леман был спешно расстрелян по приказу Гиммлера, а его дело срочно уничтожено, до того, как дошло до фюрера. Семья Лемана узнала об истинных причинах его гибели только после окончания войны.

Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»

Богатый наследник

Еще один прообраз Штирлица — Анатолий Гуревич. Отвоевав за испанских республиканцев в середине 30-х, он вернулся в Москву и получил предложение стать разведчиком. Его специализацией стала шифрованная радиосвязь.

К делу Гуревич приступил в Брюсселе, там он получил псевдоним Винсент Сьерра. Затем стал членом знаменитой «Красной капеллы», где обзавелся позывным Кент. Работая в Брюсселе, Анатолий женился на дочери местного богатого промышленника и, наверное, единственный из настоящих советских людей, стал богатым наследником «нетрудовых доходов».

Именно благодаря информации, переданной Гуревичем, Красная армия смогла одержать несколько важных побед осенью 1941 года. Но почти тогда же Гуревича настиг злой рок: его передатчик был запеленгован, коды взломаны, а немецкая контрразведка подключилась к радиоигре. Разведчику с женой удалось бежать во Францию, но вскоре они были арестованы. Лишь тогда Маргарет узнала, что ее муж — советский шпион. Даму это отнюдь не обрадовало.

Чудом супругам удалось выжить, но брак их был обречен. Когда война закончилась, Анатолий расстался с женой и вернулся в Россию. Здесь его снова ждала тюрьма - руководители советской разведки не собирались церемониться с провалившимся агентом. Гуревичу «отвесили» 25 лет за измену Родине, но все-таки он освободился немного пораньше, в 1960 году. Все обвинения с разведчика были сняты только через 30 лет, а сам Гуревич дожил до 96 лет и скончался в Москве в 2009 году.

Анатолий Гуревич
Анатолий Гуревич

О вреде советской пропаганды

Норман Бородин
Норман Бородин

Сам Юлиан Семенов неоднократно говорил, что одним из главных прототипов Штирлица был Норман Бородин, которого писатель знал лично. Отец Нормана, Михаил Бородин - соратник Ленина - сам был советским разведчиком, работал в дипломатической миссии в Китае, занимал должность советника тогдашнего китайского лидера Сунь Ятсена. Когда Сунь Ятсен умер, оставаться на Востоке стало очень опасно. Советским дипломатам удалось вывезти Бородина из страны, а его сына - 16-летнего Нормана - переправили в СССР в составе балетной труппы Айседоры Дункан, гастролировавшей в то время в Китае. Юного красавца переодели в девицу.

Норман владел английским как родным. Уже в 19 лет он работал в иностранном отделе НКВД, а первое задание ему доверили, когда парню исполнилось 25 лет: он отправился в США как нелегальный резидент, получив псевдоним Гранит. Несмотря на такую кличку, положение агента было крайне уязвимым: он даже не мог рассчитывать на помощь советского посольства. После предательства одного из коллег Бородин был срочно отозван из Штатов, но по возвращении в Москву был уволен из разведки. Вернуться ему удалось только с началом Великой Отечественной войны.

Он был отправлен в Берлин, где создал надежную сеть. Одновременно, под видом добровольца, Норман работал в швейцарском отделении Красного Креста.

После возвращения в Москву Бородин заделался корреспондентом, и напрасно! Он полностью разочаровался в советской действительности. Бывший шпион даже написал Сталину: знает ли великий вождь, что творится-то вокруг? «Ответом» стал арест его отца, который, не выдержав пыток, скончался в тюрьме.

Затем настала очередь сына. Но Бородину-младшему повезло: был выслан в Караганду.  Там он познакомился с Юлианом Семеновым и братьями Вайнерами. Услышав невероятную историю жизни Бородина, Семенов попросил разрешения использовать часть биографии Нормана в новом романе о Штирлице.

Через некоторое время после смерти Сталина Бородин смог вернуться в Москву, все обвинения с него были сняты, он снова работал в КГБ. Бородин принимал самое активное участие в работе над фильмом «Семнадцать мгновений весны» в качестве консультанта. Но в титрах указано его вымышленное имя: Андропов велел засекретить.

Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»
Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны»

От трагедии до анекдота

Есть еще несколько славных людей, которые могли поделиться подлинными фактами биографии, один из них — Исайя Боровой. Есть версия, что измененное имя разведчика, послужило основой для настоящей фамилии литературного персонажа — Максима Максимовича Исаева. Личное дело резидента до сих пор засекречено, и о его деятельности известно очень немного: он руководил советской военной разведкой в Европе, был внедрен в верхушку Третьего рейха. По возвращении в Москву агента ждал арест, тюрьма и лютая смерть под пытками. За что он был арестован и где похоронен, родственникам Борового так выяснить и не удалось.

Отдельные исследователи также считают прообразами Штирлица Михаила Михалкова, брата известного писателя, а также молодого сотрудника ВЧК Якова Блюмкина, чья деятельность в советской разведке также закончилась арестами, а в случае Блюмкина и расстрелом.

Как прототип Штирлица часто упоминается Рихард Зорге, ставший советским разведчиком № 1. Но подробное изучение его биографии ставит эту версию под сомнение, совпадений в биографиях настоящего и литературного разведчиков практически нет, кроме того, что они оба какое-то время работали в Шанхае.

Придуманному Штирлицу с признанием заслуг повезло немного больше, чем реальным разведчикам. Существует легенда, что Леонид Ильич Брежнев, будучи большим любителем фильма о Штирлице, как-то поинтересовался, дали ли Исаеву Героя. Не получив ответа на вопрос, Брежнев распорядился немедленно это сделать.